— Влад, проходи, — уже обратилась она ко мне, завидев мои неторопливые шуршания неподалеку от них, и вроде как даже смутилась.
Ну, или мне так показалось.
— Я тут говорил Даше, чтобы вы вместе приезжали к нам на выходные. У Дашкиных братьев день рождения… Они у нас близнецы, — будто уточнил он, хотя я и так был в курсе.
Я пересек территорию кухни и сел туда, куда указала хозяйка квартиры.
— В общем, решайте сами, дочь… Друг не друг, — произнес он с ухмылкой, подмигивая при этом мне. — Ладно, молодежь, отдыхайте, я поеду.
Не хочу в пробке просидеть весь вечер, обещал Лере приехать пораньше… А по поводу всего остального, как я уже сказал, ты не переживай, — говорил он это, уже покидая кухню, — опровержение уже на днях издадут.
Кажется, я понимал, о чем шла речь, и некогда удобный стул вдруг стал мне буквально натирать з@дницу, что я стал ерзать.
— Пап, да, я вроде как… — пыталась сказать Даша."
"— Я слишком хорошо тебя знаю… — перебил ее Смирнов, положив свою ладонь ей на голову, когда она оказалась рядом.
Я вскочил со своего места, чтобы проводить Александра, типа из вежливости, хотя в этом наверно не было необходимости, просто стул продолжал мне мстить за семью Дрожжиных-Смирновых и я больше уже не мог на нем сидеть.
Такое нельзя прощать.
Я же враг народа.
Паразит!
Недолюбленный конченный паразит.
Негодование внутри меня нарастало.
— Влад, — протянул мне руку Александр, — всего доброго.
Пока он сжимал мою руку, пристально смотрел мне прямо в лицо с любопытством ученого, на эксперимент к которому привели очередную зверушку.
Кажется, у меня даже ладонь вспотела от этого пронзительного взгляда и он, явно, это ощутил. От чего на его лице плюс ко всему нарисовалось что-то схожее с подозрительностью.
Он что-то знает.
Да, нее, иначе звал бы он меня на день рождения своих сыновей.
Пока я вел внутренний диалог, Даша с отцом уже испарились с поля моего зрения.
Надеюсь, я хоть попрощался с ним.
Ибо я пребывал я в какой-то прострации и туго соображал.
— Ты в порядке? Бледный какой-то… — Даша снова явилась предо мной.
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.*
Господи, что я несу?
— У тебя такой папа м-молодой… — все что я смог выжать из себя в тот момент.
— Они с мамой меня очень, скажем так, рано родили. Кажется, им было по восемнадцать-девятнадцать…
Да, для роли любовника он был слишком стар, для отца оказался слишком молодым.
Вот тебе и ирония.
