Такой инициации не пожелаешь даже врагу, а ведь парню придётся с этим дальше жить и знать, что в нём проснулась та же магия, что чуть его не убила.
Света отреагировала на призыв сразу же, сканируя паренька. Вот на него целительская магия подействовала как надо, а уж когда к манипуляциям дочери присоединился сам Подорожников, шансы выжить у больного стремительно выросли.
— Гаврила Петрович, — обратился ко мне Подорожников и тут же смутился, — вернее, уже Михаил Юрьевич, верно? У парня произошла инициация, но вот тип магии определить не смогу.
Надо бы показать специалистам.
Я поблагодарил за помощь и предупреждение. Света тем временем передала пациента отцу, смахнув с усталого лица непослушный локон, и уселась прямо на землю возле меня. Она не пыталась обнять меня, не щебетала какие-то глупости, просто сидела, подставив плечо. Я чувствовал, как её потряхивает, и осторожно приобнял.
Толку с этого было мало, ибо я сам больше походил на призрака, но уж чем мог.
— Здесь я должен был бы тебя отругать за своеволие и риск, — тихо произнёс ей на ухо, чуть повернув голову и вдохнув запах гари, крови и смерти из её волос. — Но не могу и не буду. Ты сегодня спасла столько жизней… по велению души и сердца, ничего не требуя взамен. Спасибо!
Девушка положила голову мне на плечо и закрыла глаза, боясь пошевелиться, а я пытался сформулировать нечто очень важное для нас:"
"— Я просил у твоего отца разрешения ухаживать за тобой, будучи Гаврилой Петровичем Виноградовым, и получил согласие.
Но сейчас, став Комариным Михаилом Юрьевичем, я хочу предложить тебе кое-что другое. Выбор. Моих намерений это не меняет, ты мне интересна как женщина и как личность. Моё предложение — заключить договор о помолвке сроком на четыре года, куда внести пункт о твоём обязательном обучении.
По истечении этого срока ты будешь вольна в своём выборе: выходить замуж или разорвать помолвку. Подумай об этом. — Я целомудренно чмокнул девушку в лоб. — Ты прирождённый военно-полевой лекарь, но из-за глупых условностей и статуса лишена возможности исполнить свою мечту.
Светлана замерла, словно испуганная пичужка, только сердце её заходилось в лихорадочном ритме.