Общественный транспорт еще не работает, а такси с началом антиалкогольной кампании перестали выходить на линию по ночам. Таксистам просто нерентабельно стало обслуживать ночных клиентов. Работая в третью смену, они, палец о палец не ударив, без всякой магии и колдовства полную выручку делали уже к двенадцати ночи. Как-то один таксист, подвозивший меня из аэропорта, признался: «Никогда мы так кучеряво не жили, как с началом перестройки. Дай бог доброго здоровья Михаилу Сергеевичу!»
Михаил Сергеевич на такси не ездит и не знает, что его «сухой закон» работает не на благо населения, а на карман барыгам и спекулянтам.
Открытый еще в начале прошлого века закон соответствия цены и объема гласит: как только на рынке образуется дефицит товара, так на этот товар автоматически повышается цена. Советские таксисты политэкономию не учили, но в особенностях оборота дефицитных товаров разбирались не хуже Карла Маркса. Каждый вечер они с «черного хода» в винный магазин затаривались водкой или, на худой конец, крепленым вином.
Бутылка водки стоит десять рублей, после закрытия винно-водочных магазинов ее цена автоматически взлетает до четвертного. Итого пятнадцать рублей с каждой бутылки водки. За вечер таксист продает минимум пять пузырей. Спрашивается, на фига ему по ночам по городу ездить, бензин зря жечь? Он не сходя с места, со стоянки такси или с условной «точки» за два-три часа и план для таксопарка сделает, и себе на хлеб с маслом заработает, и бензин для поездок на дачу сэкономит.
В областном УВД о проблемах с транспортом знали и решили их самым разумным путем.
Ранним утром седьмого мая по заранее разработанным маршрутам прошли служебные автобусы и собрали выдвинувшийся к остановкам личный состав. За мной автобус приехал на соседнюю остановку, но это ерунда! До остановки я дошел за десять минут, а пешком до вокзала плелся бы не один час.
В салоне автобуса я плюхнулся на заднее сиденье, рядом с Горбуновым. В руках у него был завернутый в материю согнутый в кольцо узкий предмет.
– Что это? – спросил я, ощупывая загадочное кольцо.
– Шланг с собой взял, – на ухо шепнул мне Иван.
– Какой еще шланг? – я вытащил наружу кончик закольцованного изделия. Это действительно был кусок резинового водопроводного шланга, в который для прочности и веса затолкали отрезок металлического тросика.
– Что-то напоминает, – пробормотал я.
– В комнате вещественных доказательств на время взял, – признался Горбунов. – Помнишь драку у винного магазина в прошлом месяце? Оттуда дровишки.
