Вот мы с ним и объединились, создали торговую марку «профессор Волчеткин». Идея не нова, вспомни Сирано де Бержерака.
– Зачем молчали вы пятнадцать долгих лет? Зачем скрывали вы так долго ваш секрет? – с нехорошей усмешкой процитировала Женя.
– Хочешь верь, хочешь нет, дело твое. – Мила ничем не показала, что Женино недоверие ее обидело. – Люби наш совместный коммерческий проект, если ты такая глупая. Моя совесть перед тобой чиста! – Она поманила официанта и попросила счет.
Женя задумчиво откусывала от эклера.
Похоже, новость все-таки произвела на нее впечатление.
А Миле стало легко и весело – впервые она открыла эту тайну постороннему человеку.
Самое смешное, что тайна давно перестала бы быть тайной, будь коллеги хоть чуточку внимательнее к ней, Миле. Если бы они хоть раз отметили ее блестящую технику…
Но Мила – это Мила, она по определению ничтожество.
* * *Новость действительно произвела на Женю сильное впечатление. Мила не стала бы придумывать небылицы. Кроме того, по своей недолгой работе в клинике Женя помнила, что Мила с Русланом всюду ходили вместе, буквально не разлей вода.
Получается, она влюблена в человека, которого не существует? Как в детстве, когда она была без ума от Арагорна из фильма «Властелин колец».
К счастью, в последнее время у нее оставалось не так много времени для подобных размышлений. Надо было писать курсовую работу, а по вечерам Константин стал выводить ее «в люди» – он готовил крупный проект и, надеясь привлечь к участию в нем новых партнеров, вынужден был вести «светскую жизнь» – эти слова он всегда произносил с непередаваемой ухмылкой.
Чаще всего «светская жизнь» заключалась в застольных переговорах в каком-нибудь ресторане, иногда – в посещении фуршетов и благотворительных вечеров.
В любой школе, в любом институте обязательно есть первая красавица, девушка-небожительница. Ею восхищаются, завидуют и ненавидят одновременно, но стараются быть поближе к божеству, чтобы сиять хотя бы отраженным светом. Раньше Жене никогда не удавалось проникнуть в кружок «приближенных», красивые девочки из недоступного ей мира расцветающей женственности могли только посмеяться над Жениным нарядом.
Они даже не снисходили до того, чтобы списать у нее.
Женина «светская жизнь» началась с юбилея долгосабуровского партнера, который праздновался в украшенном цветами и шарами загородном клубе. Поначалу все до единой женщины, присутствовавшие на празднике, показались Жене такими небожительницами.
