По сути, она собиралась провести не столько ремонт, сколько реставрацию.
Бригаду, троих мужчин средних лет, прислал управляющий Долгосабурова. Женя настроилась на постоянный контакт с угрюмым прорабом, однако, выслушав ее пожелания, он вежливо, но твердо дал понять, что такой контакт не требуется, а в случае необходимости он будет обращаться к ней сам.
Она жила в комнате с эркером, бригада работала в другой половине квартиры, и Женя стеснялась лишний раз туда зайти, чтобы не показаться взбалмошной новой русской. Она заглядывала в комнаты по вечерам, когда рабочие уходили, и с наслаждением вдыхала запах свежей штукатурки, казавшийся ей предвестником перемен.
В этой атмосфере диплом писался легко, Женя колотила по клавишам подаренного мужем ноутбука так быстро, будто кто-то диктовал ей текст, а потом от Кости приходила любовная эсэмэска, и Женя забывалась, глядя в пустоту, заново проживая минуты, проведенные вместе. Тело отзывалось истомой, и она думала, что нельзя, невозможно быть такой счастливой."
"В ее душе царил покой и уверенность в муже.
Они будут вместе всегда, пока смерть не разлучит их, а может быть, и дальше, кто знает… Но Женя суеверно пыталась гнать от себя этот покой, ведь судьба ждет, когда ты расслабишься, чтобы нанести удар. Она будоражила себя, заставляла тревожиться, придумывала всевозможные несчастья… Чем больше она нафантазирует несчастий, тем меньше их произойдет в действительности.
В эти дни время для нее словно затаилось. Ее одиночество нарушали только телефонные звонки.
Она забыла, что Руслан теперь ее сосед, и вспомнила об этом, лишь встретив его во дворе. Они немного поговорили, Женя снова пригласила его с женой играть на рояле, но он отказался, мол, какой рояль, пока ремонт.
По странной ассоциации эта встреча напомнила ей о прежней хозяйке и, вернувшись домой, Женя открыла кладовку.
«Зачем тебе это, дурочка? – нашептывал рассудок. – Это чужая жизнь, и она закончилась. Почему ты хочешь проникнуть в то, чего уже нет? Здесь лежит просто бумага, на ней написаны слова, которые ничего для тебя не значат, а эти фотографии для тебя – всего лишь пятна светотени.
Ты ничего не найдешь здесь такого, что было бы для тебя важным. И неизвестно, понравилось ли бы твое любопытство старой хозяйке. Ты купила ее дом, но у тебя нет прав на ее душу, на ее прошлое. Наверное, ей сейчас очень грустно, оттого что не нашлось близких людей, способных защитить ее от чужого любопытства…»
В романах родственники умерших сжигают их письма в каминах.
