К тому же наш новый преподаватель имел поистине стальные нервы и ангельское терпение. Его невозможно было вывести из себя. Он мог скрупулезно объяснять материал столько времени, сколько нужно, не нервничая, не повышая голоса и продолжая быть непробиваемо спокойным и дружелюбным. Вероятно, он познал дзэн в высшей форме за те три тысячелетия, что провел в заточении в кувшине. Лично я некоторых из школяров уже прибила бы за тупость, а он ничего — повторял, и повторял, и повторял, пока до них не доходило.
Мне на его уроках поначалу было трудно, так как после летней практики и дара русалок по овладению стихией воды с огнем управляться было сложно.
Я путалась, сбивалась и вместо огненного заклинания могла вызвать дождь или еще что похуже. Но ничего, благодаря терпению и мудрости джинна я стала получать пятерки по стихии огня, так же как и по всем прочим предметам.
Хаким уже полностью обжился и освоился в школе и в Межреальности, которую он за летние месяцы успел осмотреть. Мы с ним как-то имели беседу: я интересовалась, не пожалел ли он о том, что попал в мои загребущие ручки, а потом сюда, в ВШБ.
Джинн лукаво улыбнулся, потрепал меня по голове и сказал, что он впервые за многие столетия счастлив и чувствует себя на своем месте. Кстати, в плане одежды он остался верен себе. Нет, климат диктовал свои условия, так же как и новая должность. Но сохранились неизменными широкие шаровары, кушак на талии и туфли с загнутыми вверх мысами. Только парчовая жилетка теперь надевалась на шелковую тунику, а не на голое тело.
А когда похолодало, Хаким стал надевать толстые стеганые восточные халаты из дорогих парчовых тканей, а на ноги — сапоги с кисточкой на голенище и острыми, задранными вверх мысами. Халаты эти мне очень нравились. Каюсь, я даже подумывала о том, чтобы подбить Карела навестить какую-нибудь восточную нереальность и притащить себе парочку «гаремных» одежек и вот такой чудесный стеганый халат. Красотища же!
Появились у нас на втором курсе и новые сугубо теоретические предметы: психология рас, теория бытовых обычаев различных обществ, языки.
Так, кроме рунного алфавита в этом году мы учили древний язык эльфов, который уже давно вышел из употребления и сохранился лишь в некоторых нереальностях да в старинных книгах. Даже Ривалис и Тельтина, которые вообще-то эльфы, выли, заучивая склонения и времена древнего языка своего народа. Вместо спиритизма у нас теперь было предвиденье, которое вела та же преподавательница.
