Или подтягивания, отжимания… Ты никогда не смогла бы сравняться с нами. С любым из нас. Но эта твоя аэробика… Нам непривычна такая быстрая и непоследовательная смена движений. Только настроишься шагать на ступень вверх-вниз, а уже какие-то прыжки и танцы. Перестроился на них, опять иное. Если бы мы потренировались хотя бы раза два в таком ритме и темпе, зная, чего ожидать, то даже не запыхались.
— Ты просто застала нас врасплох с этим соревнованием. Никто не ожидал, насколько все нелогично, непоследовательно, вот и сдулись практически все, — поддержал его Юргис.
Я вопросительно глянула на Ривалиса, но ушастик только пожал плечами и улыбнулся.
Как мы возвращались в общежитие — отдельная песня. Меня почти волок на себе Ивар, Лола и Юргис шли, подпирая друг друга, словно старички. Так же выглядели и Эварт с Тиной. Вот, кстати, не ожидала, что оборотни такие слабаки и проиграют мне. Как-то это даже обидно.
Уже поздним вечером мы с соседкой, натирая друг другу спины и ноги моей мазью от снятия боли в мышцах, лениво переругивались.
— И все же это ужасно, Кир. Ваши девушки совершенно ненормальные — так издеваться над собой. Это же надо… Для похудения делать такое! — Лолина жалобно застонала. — Я хочу умереть.
Утром следующего дня с кровати моей соседки раздались скулеж и хныканье.
— Ты чего там? — спросила я, не открывая глаз.
— Я пошевельнуться не могу, не то что встать с постели, — отозвалась несчастная дерхана.
— Прикинь, Лол, а у меня так почти каждый день, — ответила я и с кряхтением села.
— Кир, помоги мне встать, или я пропущу сегодня занятия.
Фыркнув, я как марионетку дернула Лолину за руки и посадила.
— Я деревянная. Я абсолютно деревянная… Я думала, мне вчера было плохо? — страдальчески вещала она. — Не-е-ет! Вчера мне было хорошо, а вот сегодня мне плохо.
Пока она причитала, я спустила ее ноги на пол и опять рывком вздернула вверх. Лола встала прямо. Ну… почти прямо.
— А теперь разогни меня, — попросила любимая соседка спустя несколько секунд.
— Лол, ты издеваешься?! — не выдержала я.
— Вообще-то, мы вчера вместе были на платформах, и я продержалась дольше. А я человек и слабее вас, чудищ дерханистых.
— Ты не человек, — меланхолично отозвалось «чудище», стоя в позе кочерги. — Жаль, я только сегодня это поняла. О нет! Ты точно не человек Ты — монстр. Поэтому разогни меня, потому что я сама могу шевелить только глазами.
— Для высшей дерханы ты в отвратительной физической форме, — заметила я, разгибая ее.
