– Ну да, ну да… – покивал он и рыкнул: – Быстро пей свою успокаивающую настойку! Мимо ведь пролетим!
Я настолько опешила от такого поведения, что даже не возмутилась, а послушно вытащила из своего пояса с кучей кармашков флакон с настойкой и лизнула пробку. Убрала бутылек назад и только потом шепотом спросила:
– А ты чего это на меня кричишь?
– Нервы! Ты мне весь мозг уже вынесла за эти дни, – буркнул он и начал пародировать меня: – А если шар лопнет? А если тросы, держащие вагончик, порвутся? А если пол провалится? А если мы упадем? А мы совсем разобьемся или успеем слевитировать? А другие тогда погибнут?
– Ну и вовсе я не таким противным голосом говорила, – обиделась я и подставила спину стюарду, чтобы он помог мне надеть парашют.
На лицо мужчины я старалась не смотреть, но даже так видела, как он кусает губы, чтобы не рассмеяться. – И вообще, просто честно признай, что у тебя не хватило аргументов опровергнуть мои вполне оправданные опасения и успокоить меня так, чтобы это звучало убедительно.
Стюард таки не выдержал и довольно громко хрюкнул.
– Кира, угомонись! – устало попросил Карел и занялся своим парашютом. – Это не первый твой полет на дирижабле, но ты по-прежнему невыносима."
"Я запыхтела оскорбленным ёжиком и отвернулась. Ну да, не первый. Но страшно-то, как в первый раз! Ну вот не верю я в эти хлипкие конструкции. Не верю и все тут! То ли дело самолет, пусть даже не «Боинг», а «Ил» или «Ту». Да я даже на «кукурузник» согласна, там хотя бы понятно, как оно работает. Ладно-ладно, любимый напарничек.
Я посмотрю на тебя, когда мы окажемся на Земле и полетим куда-нибудь на самолете. Я тебе всё-ё-ё тогда припомню!
Настойка исправно сработала, «волшебный пендель» под зад от злодея с добрыми карими глазами воспринялся спокойно, а там уже и ветер в лицо, раздувающий щеки. Эх! Хорошо!
Приземлилась я на пахучие степные травы, перекатилась, подтягивая стропы парашюта, чтобы не уволок меня куда подальше, и встала. Неподалеку барахтался Карел, которому повезло меньше, и его накрыло куполом.
А вот так тебе и надо, злыдня! Будешь знать, как меня обижать. Я фыркнула и побрела к приземлившемуся в стороне баулу с вещами. Нужно его разобрать и переложить в седельные сумки. Кстати, о седлах.
Притормозив, вызвала Диану, и пока моя серебристая лошадка, одурев от счастья, носилась вокруг, смешно вскидывая ноги, и громко ржала, я дошла до багажа. Успела даже немного его разобрать, когда ко мне наконец-то подошел Карел.
– Ки-ир, – позвал он.
