С интересным парнем по имени Никита. У нас все развивалось быстро — познакомились, на следующий день отправились в кино, а через неделю я уже хозяйничала у него на кухне в рубашке на голое тело, старательно делая вид, что все у меня зашибись."
"Да, я не из тех трепетных дам, которые годами хранят верность бывшему. Вспоминают, нежно перебирая в памяти крупицы счастливых моментов, и бьются в истерике от одной мысли о поцелуях с кем-то другим. Наоборот, я изо всех сил старалась вытравить его из себя, выбить клин клином, забыть.
Вычеркнуть и из памяти, и из сердца.
Не получалось. Прикрывала глаза, и он снова рядом. Спала на мужской груди и по утрам спросонья, каждый раз думала, что это Краев рядом со мной, что это его руки меня обнимают. Злилась оттого, что не могла избавиться от чувств, что замена в лице Ника не работала, не помогала.
А потом, меня вдруг начало тошнить по утрам. Сильно, до болезненных спазмов и искр из глаз. Купила тест — две полосы. Дальше — паника. Дикая, липкая, как паутина.
Вот уж чего совсем не хотелось, так это беременности в отношениях, которые были просто заменой, способом избавиться от боли. Пошла к врачу и снова шок. По срокам Ник никак не мог быть отцом. Десять недель. Мы тогда еще даже не были знакомы.
Значит, Миша…
Я думала, что сдохну той ночью. Истерика на максималках. В туалете на полу, в обнимку с унитазом. Ревела и блевала, блевала и ревела. И страшно было до одури. И как дальше жить — не представляла. Только выла раненой волчицей:
— Краев, сука, что же ты натворил?!
Конечно, я не сделала аборт.
Не смогла, не захотела, потому что не смотря на страх и отчаяние, этот ребенок стал дороже всего на свете, сразу, как только я про него узнала.
На следующий день я рассталась с Никитой. Он искренне не понимал почему, а я не могла заставить себя признаться, что просто использовала его как заменитель, средство от сердечной боли. Сказала банальное:
— Дело не в тебе, а во мне.
Так началась моя беременная жизнь. В новом городе, среди новых людей.
Конечно, я рассказала о своем положении родителям и Ане. Надо было слышать, как она орала. Собиралась взять топор и отправиться к Краеву, чтобы отрубить ему «корень зла», из-за которого все проблемы.
Это было бы смешно, если бы не было так больно.
Самому Краеву я не собиралась говорить о своей беременности. Не заслужил. Пусть валит к своей Любаше, делает ребенка ей и радуется. К себе и своему сыну я его подпускать не собиралась. Злилась.
