— Михаил, а вам чего? — спросил профессор заметил, что Краев топчется у входа.
— Злату жду.
— Еще минуту, и я вам ее верну.
Минутой не ограничились. Разговор затянулся как минимум еще на десять.
— Вот ключи, запрете, сдадите на вахту, — куратор собрал свои бумаги и ушел, оставив их наедине.
Без единой эмоции Злата начала убирать свои вещи в сумку, а Михаил все это время стоял у нее за спиной, не зная, как начать и предельно остро понимая, что никакие слова не исправят произошедшего.
***— Злата.
Ноль эмоций, даже не обернулась.
— Злат…
Полный игнор. Кажется, ручки с тетрадями ее интересовали больше, чем мнущийся за спиной парень. Он не выдержал. Взял ее за локоть, развернул лицом к себе, легко удерживая, несмотря на сердитые попытки высвободиться.
Она сдалась. Глядя куда-то в сторону, медленно выдохнула и покачала головой. Потом, наконец, посмотрела на него. В этом взгляде не было ни-че-го. Разве что на самом дне плескалось раздражение, оттого что приходится отвлекаться на всякую ерунду.
— Чего надо? — полоснула холодом.
Проклятье. Аж сжималось в груди от этого тона, и оттого, что нет прежнего тепла и эмоций. Пусто. Словно землю из-под ног выбили.
— Злат, пожалуйста, давай поговорим, — тихо попросил он.
Она невесело рассмеялась:
— Господи, Краев, о чем? О чем ты сейчас собрался говорить? И где ты был со своими разговорами в ту субботу, когда я умоляла тебя остановиться и послушать меня?
— Я…просто…
— Ты просто предал меня, — совсем невыразительно, блекло подсказала она.
— Прости, Злат, — прохрипел он, — прости… Я идиот.
— Почему же? Отдохнул, расслабился. Молодец. Завидую твоей способности переключаться и находить для себя плюсы в любой ситуации.
Сплошные иглы. Злые, ядовитые, не позволяющие приблизиться. Он вообще потерял право приближаться, но не мог иначе.
— Я не знаю, как это получилось. Из-за ревности психанул и вот… Прости.
Боже, как глупо! Он и сам прекрасно понимал, что его оправдание звучат нелепо, но по-другому не получалось. Под ее равнодушным взглядом кровь в жилах стыла.
Сердце металось в груди, сбоило, больно ударяясь о ребра, а в висках гремело лишь одно слово «конец». И по иронии судьбы, именно сейчас он понимал, что любит ее больше жизни и задыхался от одной мысли, что так бездарно все потерял. Что самые важные отношения в жизни оборвались по его вине."
"— Очень удобно, Краев. Психанул, сбросил пар со своей бывшей и обратно. Главное сделать несчастную физиономию и повторять прости.
