Напряжение постепенно отступает, и мне удается избавиться от неприятных мыслей.
Мы вместе, доверяем друг другу, и это главное. А все остальные могут идти темным лесом со своими пошлыми татуировками!
Глава 7
Мою поездку на конференцию Краев воспринимает не то, что в штыки, но с изрядной долей скептицизма. Поэтому в день, когда мне нужно было уезжать — сосредоточенно ковыряет мне мозги чайной ложкой.
— Не верю, что тебе это интересно.
— Еще как интересно.
— Настолько, чтобы почти сутки трястись в поезде?
— Да.
— Потом два дня бродить между стендами и слушать всякую муть?
— Это интересная муть.
Увы. В этом наши с ним интересы совершенно не совпадают. У него аспирантура для галки, у маня для души и строго согласно жизненному плану. К счастью, он не навязывает свое мнение, и не пытается меня отговорить. Лишь недовольно хмурится, когда я собираю чемодан, и бухтит:
— Только переехала и уже снова вещи пакуешь.
Да. Мы съехались. В один прекрасный момент просто поняли, что хотим жить вместе.
Чтобы каждый день просыпаться бок о бок, завтракать, а вечерами засыпать в одной постели.
— Всего несколько дней, — целую своего буку в нос, — не ворчи.
— Даже и не думал.
Когда приходит время, он провождает меня на вокзал.
— Значит так, — включает строгого папочку, — чтоб вела себя там прилично, до академиков не докапывалась, с профессорами не кокетничала.
— Постараюсь, но не гарантирую, — смеюсь, а у самой на душе кошки царапают. Не хочу от него уезжать, даже на несколько дней, даже зная, что по делам.
Так привыкла, что он рядом, что уже не представляю, как жить без него.
— Получишь, — грозит пальцем, но глаза улыбаются.
Я все так же дурею от его улыбки. Хочется зацеловать.
— Никуда не лезть, поняла? Если что — сразу звони.
— Миш, да что может случиться? Это конференция, а не международный слет лютых гопников. Вон смотри сколько наших.
Действительно в поезд садятся несколько человек из универа. Среди них и преподаватели, и аспиранты, и студенты. Ольга Валентиновна, Валька с кафедры неорганики, трое механиков, чьих имен я не помню, и другие, которых видела мельком и с трудом узнаю.
На Краева это не производит впечатления. Он все так же непреклонен:
— Смотри в оба. Поняла?
— Так точно капитан.
Целует, обжигая прикосновениями, и меня посещает развратная мысль, а не утащить ли его куда-нибудь в тайный уголок зала для ожиданий, но настойчивый гудок поезда разбивает мои эротические фантазии.
— Пора, — снова целую.
