Так ведь? Особенно если эта другая — красивая, ухоженная, яркая и очень опасная… Кто? Страница из прошлого? Соперница?
***Собрание все никак не начнется. Я сижу, подперев щеку рукой, слушаю, о чем говорят Аня с Колей, мыслями блуждая где-то далеко. И тут по спине словно миллионы маленьких искр, сердце нервно дергается, а потом скачет, безумно пульсируя и ударяясь об ребра.
Разворачиваюсь, тут же находя виновника участившегося сердцебиения. Только зашел в аудиторию, стоит в самом низу, и смотрит прямо на меня."
"Щеки, против воли заливает румянец, и дыхание становится рваным.
Он на меня действует, как опиум, лишая здравого смысла. Приятно. До боли приятно, когда в груди разливается сладкое томление, когда иголочками по коже проходит влечение.
— Миша, привет! — вырывает из неги голос Тимофеевой. Она как раз проходит мимо нее, когда она заканчивает свой разговор, и, отложив телефон в сторону, приветливо улыбается.
— Привет, Люб, — кивает ей и, не останавливаясь, идет дальше. Ко мне.
Она подбирается и, развернувшись вслед за ним, удивленно вскидывает брови.
Наверное, только сейчас, когда Миша садится рядом со мной, Люба впервые обращает на меня внимание. Я делаю вид, что не замечаю ее взгляда. Пошла к черту.
— Привет, — его взгляд неприлично долго задерживается на моих губах.
— Привет, — вместо голоса шепот. Чувствую его присутствие каждой клеточкой. Смотрю, и насмотреться не могу.
Маньячка.
— Ты же не хотел приходить?
— Передумал.
— Почему?
— Потому что соскучился, — не скрываясь, накрывает мою руку своей.
Ё-мое! Разряд, по всему телу, до кончиков пальцев.
— И когда это успел? — не могу сдержать кокетливой улыбки.
Мы с ним вчера вест день на телефоне провисели, то списываясь, то созваниваясь, как влюбленные подростки.
— Эй! Может, оторветесь друг от друга? — ворчит Аня, наблюдая за нашим воркованием, — от вас словно волны электрические расходятся, даже волосы на затылке дыбом встают.
— И тебе, Ань, здравствуй, — усмехается Миша. Кивает моей сестре, жмет руку Николаю.
— Надо же, заметил меня, — сестра картинно всплеснула руками, — осчастливил царским вниманием! Спасибо тебе превеликое и поклон глубокий!
— Тебе, кстати, Женька кое-что передал, — Краев достает из внутреннего кармана кожаной куртки белый конверт.
— Это что? — голос у Ани моментально задрожал, она впилась недоверчивым взглядом в конверт, который Миша зажимал между указательным и средним пальцами.
— Понятия не имею, — он лишь хмыкнул, — мое дело передать.
