Все еще веришь в сладкие сказочки?
От ядовитых улыбок она перешла к откровенным напалкам.
— Достаточно! — прерываю ее вскинутой ладонью, — Я поняла цель твоего визита. Жаль расстраивать, но у меня все хорошо. Корона в порядке, дела тоже. Досадный инцидент остался в прошлом.
— Досадный инцидент? Это ты так себя успокаиваешь? — хмыкает Любаша, — я бы назвала это поучительным случаем.
— Извини, но на роль мудрого учителя ты не тянешь. Это было банально, предсказуемо и мерзко.
— А мне понравилось, — она блаженно прикрывает глаза, — сладкий вкус мести и разврата.
Он был таким неистовым, жадным, — наклоняется ближе и доверительным шепотом сообщает мне, — всю ночь терзал. Я утром еле встала. Аж болело…сама понимаешь где.
Мне очень хочется послать ее в эту самую «сама знаешь где», но тогда она поймет, как мне хреново и больно, а я не готова делиться этой болью с посторонними. Она только моя и мне с ней мучится.
— Мне тебя пожалеть? Подарить тюбик охлаждающего крема? — усмехаюсь я, — чего ты от меня ждешь, Люб?
Моя усмешка ее нервирует.
Ей хочется вывести меня на эмоции, зацепить. Это желание так ясно читается в ее обезьяньих ужимках, что даже противно. Зачем? Ну раздвинула ты ноги перед чужим парнем, показала, что ты вся из себя такая роковая и доступная, что по-пьяному щелчку пальцев готова выпрыгнуть из трусов. Ну и что дальше? Как была ненужной, так ненужной и осталась…
И тут до меня доходит, почему Тимофеева сидит передо мной и размахивает своим подлым поступком, как знаменем. Это от бессилия, от осознания того, что она просто заменитель, попалась под руку и все.
Игрушка. Место для слива. Она сама знает это.
— Прости люб, но у меня нет на тебя времени, — поднимаюсь из-за стола, — тот случай действительно многому меня научил и остался в прошлом. Если ты ждала истерики и того, что я клочьями начну рвать на себе волосы, то увы. В жизни случается всякое, и это не повод вечно убиваться. Если где-то убыло, значит где-то прибудет. Вот и все.
Молодец я. Хорошие слова. Главное повторять их самой себе и почаще.
Жизнь продолжается, и не стоит постоянно оглядываться назад и копаться в том, что причинило боль."
"Я накидываю на плечи куртку, а в этот момент экран телефона загорается входящим сообщением. Пронырливый Любин взгляд тут же падает на дисплей. А там…там, конечно, сын. Крохотный, сморщенный, спящий с улыбкой на губах.
У стервы дергается щека.
— Ребенок? — выдыхает, — у тебя есть ребенок?
Смысла скрывать нет. Все равно все все узнают.
