Мы попировали в Андравиде три дня в кругу ахейских баронов, а потом отбыли в родные края. Шхуна была нагружена трофеями и бочками с вином и оливковым маслом. В моей каюте стояли сундуки с золотыми и серебряными монетами. Я подсчитал и сообщил дружинникам, сколько получит каждый. В предыдущих походах брали и побольше, но и в этом выходило немало.
Узнав, сколько получит, Бодуэн де Реми, произнес в сердцах:"
"— А я за такие деньги года два рисковал жизнью, по пол отряда терял! Надо было сразу податься в моряки!
— Море много дает и много забирает, — сказал я и уточнил: — Кому-то дает, а у кого-то забирает.
21
Зимой до Путивля дошла новость, что монголы опять появились у границ Руси. Пока что они выясняли отношения с булгарами, которые разбили и ограбили монгольские тумены, покрывшие себя славой на берегах реки Калки. У меня не очень крепкая память на даты, не помнил, когда начнется так называемое монголо-татарское иго. В память врезался только год Куликовской битвы — номинальное окончание этого самого ига.
Приятные даты легче запоминаются. Поэтому решил отложить морской поход. Точнее, долго думал, откладывать или нет? Уже начал склоняться к среднему варианту — таки сходить, но к берегам Трапезундской империи, обернутся по-быстрому. Планы смешало прибывшее посольство от моего «племянника» Изяслава Владимировича, князя Новгород-Северского.
Возглавлял посольство боярин Всеслав Купреяныч — солидный мужчина лет сорока пяти, круглолицый, с длинной, ухоженной, светло-русой бородой и белыми пухлыми руками.
Одет в бобровую шапку с золотой запоной, нагольную шубу из черно-бурой лисы, под которой ферязь из червчатой камки и с золотой окантовкой, под которой кафтан из желтого алтабаса и с шитым золотом и украшенным жемчугом ожерельем, под которым зипун из алого атласа, под которым белая шелковая рубаха. Все это роскошество надето так, чтобы можно было разглядеть все слои и понять, с каким богатым, то есть, важным, человеком имеешь честь общаться. Штаны были из черного бархата с золотой каймой, а сапоги из темно-красного сафьяна.
Интересно, из чего у него портянки?! Сопровождали боярина четверо одетых победнее. На фоне посла они казались недавно разбогатевшими крестьянами.
Поскольку я не сторонник показухи, мой совет был одет не бедно, но и без насилия над телом. Мы взяли свое видом парадного зала, который заставил послов повертеть головами с приоткрытыми от удивления ртами. Был зал непривычно просторный и высокий. Такой в деревянном тереме трудно соорудить.
