— Кто такие, куда и зачем следуете? — спросил он на греческом, пытаясь смотреть на меня свысока, что при его физическом, не говоря уже об интеллектуальном, среднем по меркам этой эпохи росте было затруднительно.
— Паломники из Черниговского княжества, плывем в Иерусалим, — ответил я.
— Не латиняне? — уточнил офицер.
Поскольку, как я догадался, с географией он не дружит, сказал:
— Союзники царя Ивана Асеня.
Судя по тому, как перестал задирать нос, в политике сборщик подати разбирался чуть лучше. Враги латинян — друзья никейцев.
— Что везете? — задал он последний вопрос.
— Ничего, кроме нашей веры, — ответил я, не уточняя, во что верим, и протянул ему плату за проход по проливу.
Эта фраза — или деньги? — произвела впечатление на ромея. Он взял золотые монеты и милостиво разрешил:
— Плывите.
Если бы я был настоящим князем Путивльским, сейчас бы сплюнул, чтобы избавиться от горечи при мысли, что ради таких уродов рисковал жизнью, защищая Константинополь.
На большей части Эгейского моря пираты исчезли.
Никейцы и византийцы позаботились об этом. В этом вопросе их интересы совпадали, не смотря на ненависть друг к другу. Только в южной его части, возле островов Южные Спорады, к нам рванулись два рыбацких баркаса, заполненные отчаянными парнями. Стоило мне повернуть шхуну в их сторону, парни сразу передумали быть отчаянными, легли на обратный курс и с еще большей резвостью погребли к маленькому острову, поросшему кустами и низкими деревьями.
К африканскому берегу мы вышли немного восточнее того места, где захватили зерновоз.
Опять легли в дрейф, поджидая добычу. Отдыхали не долго. Ближе к вечеру со стороны Мерса-Матруха появилась большая торговая галера с веслами в два яруса, не менее сорока с каждого борта, и двумя мачтами, на которых подняты латинские темно-синие паруса. Кстати, латинскими такие паруса назвали норманны, когда добрались до Средиземного моря и впервые увидели их. Сами норманны предпочитали прямые паруса. В итоге косые паруса, придуманные еще финикийцами, если не раньше, стали латинскими.
Галера шла по ветру, который был балла три. Побоявшись, что при таком слабом ветре не догоним ее, я приказал поднимать паруса до того, как она оказалась с подветренного борта. Понадеялся, что поздно заметят нас. Нападения со стороны открытого моря обычно не ждут. На этот раз капитан оказался профессионалом высокого класса. Другому такое большое и быстроходное судно и не доверили бы.
