Оба давно уже просились. В княжеском тереме — и не только в нем — особенно зимой все разговоры о том, кого и где победили, сколько и чего захватили. Мальчишки слушают и мечтают о боевых походах, ратных подвигах и богатой добыче. Мысль заработать богатство упорным и честным трудом пока не в почете. Наверное, из-за понимания, что такое в принципе невозможно. Богатство и закон в одной упряжке не ходят.
На острове Хортица за две недели привели в порядок шхуну. Пришлось поменять несколько досок обшивки ниже ватерлинии. Долгое стояние в порту Созополь не прошло даром.
Я предвидел это, поэтому доски привезли с собой. Местные рыбаки и лоцмана с интересом наблюдали за нами. Уверен, что они облазали шхуну от «вороньего гнезда» до киля, все осмотрели и потрогали. Теперь глядели, как мы крепим нагелями доски обшивки к шпангоутам. Уверен, что не пропустят ни одной мелочи и все, что может пригодится при постройке лодок или ладей, намотают на ус. Навесной, румпельный руль они уже оценили и начали ставить на большие лодки.
Законопатив и просмолив шхуну, спустили ее на воду. Это мероприятие всегда собирало все население острова и прилегающих территорий, от мала до велика. Сказывалось отсутствие других зрелищ, из-за чего хлеб в горле застревал. Наверное, надеялись, что шхуна перевернется и затонет или еще что-нибудь случится. Убедившись в обратном, разошлись огорченные. Мы погрузили воду в бочках, припасы и подарки ахейской родне и быстро понеслись вниз по течению. Половодье уже закончилось, вода спала и над рекой стоял тяжелый, гнилостный запах.
"
"Черное море встретило нас восточным ветром силой баллов семь. Поскольку ветер был почти попутный, я решил не ждать улучшения погоды. Взяли рифы на гроте и фоке и понеслись по волнам, которые были высотой не больше метра. Они разбивались о левый борт шхуны, роняя на палубу брызги. Я стоял на корме и дышал, что называется, полной грудью. У штормового моря другой запах, более резкий и соленый. Такое впечатление, что его поперчили и подсолили. Как бы скверно у меня ни было на душе, чем бы ни болел, а стоило вдохнуть такой воздух, сразу выздоравливал и телом, и душой.
Сыновья, которые видели море впервые, до вечера не уходили с палубы, благо оба не страдали морской болезнью. Ночью ветер начал стихать и к полудню следующего дня сменился на юго-восточный и упал баллов до трех. К тому времени мы уже были примерно посередине моря. Только мы одни, больше ни одного судна в течение всего дня. Я до сих пор не могу к этому привыкнуть.
