По улицам расхаживали куры и отвязанные собаки среднего размера и самого разного вида, которые облаивали нас издалека. Мы задержались в деревне только, чтобы наловить кур на обед.
Половцы сразу поскакали к следующей, где успели захватить старую клячу и двух мулов, нагруженных бедным домашним скарбом, и несколько свиней, которых нерасторопные хозяева бросили, убегая в лес. В этой деревне мы и остановились на ночлег. Мои дружинники нашли припрятанное вино, зерно и муку, надергали в огородах зеленого лука. Вскоре в нескольких дворах задымили очаги.
По деревне начали распространяться запахи жареного и вареного мяса и печеных лепешек.
Я расположился под старой грушей во дворе самого большого дома. Кора на дереве во многих местах была содрана, но оно не засохло. Мне постелили прямо на землю прошлогоднее сено, положив на него попону. Ночевать в доме, кормить вшей, клопов и блох, не хотелось. В эту эпоху, как и во все предыдущие, кровососы являются самыми многочисленными жильцами каждого дома, включая княжеский терем.
Даже шелковая одежда не спасала, хотя значительно экономила кровь. Рядом со мной сидел Сутовкан. Пришел поужинать и поговорить за жизнь. Мы пили кислое красное вино, напоминающее разбавленный уксус, ждали, когда приготовят и подадут мясо.
— Осенью пойдешь домой? — спросил Сутовкан.
— Если нужды в нас не будет, — ответил ему. — Мой отряд пойдет по земле, а я поплыву морем.
— Хочу с тобой пойти, — сказал половец. — Царь воюет редко, добычи нет. Пора возвращаться в Степь. Заведу свой курень, возьму в жены дочку хана.
— Я бы на твоем месте остался здесь, — посоветовал ему. — Скоро в Степь опять придут татары и выгонят твой народ, как вы поступили с печенегами. На много поколений Степь будет принадлежать им.
— Откуда ты знаешь? — спросил он.
— Бахсы-провидец сказал, — придумал я новое определение учебнику истории. — Так что лучше тебе остаться на службе у Ивана Асеня. Попроси у него земли в равнинной части. Крестьяне будут пасти твои стада и пахать твои поля, а ты будешь охранять их от гуннов.
— Он говорит, что надо креститься, — сообщил Сутовкан.
— Это лучше, чем погибнуть в бою, — сказал я. — Изредка будешь ходить в церковь, делать вид, что христианин. Никто особо проверять не будет, какому богу ты на самом деле молишься. Зато сразу станешь для болгар своим, возьмешь в жены дочку боярина.
— Не нравится мне жить в городе, в домах, — признался кочевник.
— В степи будешь ночевать возле татарской юрты, — прокаркал я.
