Воевода Увар по моему приказу проехался в начале весны, как снег сошел, по приграничным городам и острогам и пообещал награду тому, кто первым привезет весть о походе половцев на мое княжество, если таковой вдруг случится.
— Пропустите его! — крикнул я.
— Это князь, — подсказали караульные всаднику.
Парень остановил коня в паре метров от меня, спешился, поклонился вроде бы с уважением, но шею подобострастно не гнул. От него шел сильный запах лошади. Значит, скакал долго.
— С вестью я к воеводе твоему Увару.
Обещал он гривну заплатить, — начал парень.
— Я заплачу, если будет за что, — проинформировал его и задал вопрос: — Половцы ратиться собираются?
— Да, князь, — ответил он. — Бостекан кинул клич по Степи, созывает охотников в поход на тебя. Место назначил в половине дня пути от моего города Вьяханя, за речкой Сулой.
Или Бостекан тоже решил напасть тогда, когда его не ждут и когда лес голый, трудно в нем засаду устроить, или, что скорее, невтерпеж было нанести ответный удар. Как большинство выходцев из низов, он слишком боялся уронить авторитет.
— Ты там был? — спросил я.
Уверен, что и его звали в этот поход. Наверняка некоторые его товарищи присоединились к Бостекану, а ему что-то не понравилось или решил без особого риска срубить деньжат.
— Был, сам все видел, — ответил парень. — И сразу к тебе поскакал. Воевода Увар обещал гривну…
— Гривна твоя, — заверил я и продолжил опрос: — Сколько собралось половцев?
— Сотни три-четыре, но я два дня скакал, за это время к нему еще охотники подойти должны.
Они все время приезжают, по несколько человек или отрядами, — рассказал он.
— Срочно всех сотников и воеводу ко мне, — приказал я своей свите, — а этого накормите-напоите и выделите место для ночлега.
— Мне бы гривну получить, да я бы обратно поскакал, — попросил парень.
Не присоединиться ли к Бостекану спешит и заработать на известии, что мы готовимся к встрече гостей? Не сильно бы я удивился. Народ на Руси испаскудился, ради наживы своих от чужих перестал отличать.
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Еремей, — ответил он.
— Так вот, Еремей, гривну получишь утром, а когда доведешь нас до половецкого стана, будет тебе и вторая, — пообещал я. — Иди ешь-пей-отдыхай. Твое серебро от тебя никуда не денется.
Заметно было, что не верит он мне, но выбора нет, поэтому поклонился и пошел вместе с моим дружинником в гостевую избу для прислуги.
— Проследите, чтобы не сбежал, — предупредил я караульных.
