Впрочем, этого добра у нас и своего хватало. Как только осели на одном месте, каждый воин завел себе по бабе. Молодых вдов и девок, оставшихся без женихов, было пруд пруди. Так что мы восстанавливали население королевства, улучшая генофонд. Эти женщины родят детей от смелых мужчин. Будет кому вскоре драться с турками. Впрочем, насколько я помню, не очень удачно.
— Бату сейчас ведет переговоры с немецким императором Фридрихом, — сообщил Берке. — Император не хочет с нами воевать, но и вассалом становиться не желает.
Предлагает стать союзниками и вместе завоевать Италию.
— Не знаю, станете ли вы союзниками, но до Италии точно не доберетесь, — сказал я.
— Почему? — спросил он.
— Умрет ваш Верховный хан Угедей, и вы поскачете на выборы нового, — сообщил я.
— Может быть, — согласился Берке. — Угедей в последнее время болеет. Лучше было бы, если бы он жил подольше. После него Верховным ханом, скорее всего, станет его сын Гуюк, с которым у Бату плохие отношения.
Видимо, не с тем ханом я породнился. Хотя Золотой ордой, под властью которой окажется Русь, будет править Бату.
Дальше пусть мои сыновья соображают, с кем родниться. В любом случае их сыновья будут родственниками Чингизидам, кто бы из них не правил Русью. Всё будет легче, чем остальным русским князьям.
— Не зря дракон летает по небу. Много бед должен принести, — продолжил Берке.
Он имел в виду комету, которая третий месяц терроризирует своим видом жителей Земли. Только многие из них под бедой подразумевают именно Берке и остальных монголов.
Все лето мы охотились, рыбачили и купались в Дунае. В тринадцатом веке сома мне не довелось поймать. Их привозили нам гуннские рыбаки вместо налога. И дунайскую селедку тоже. Уже засоленную в бочках. Несколько бочек я отправил в Путивль со вторым обозом.
Первый вернулся в конце августа. С вестями из дома. В моей семье все было хорошо. Бабушка вместе с невестками занималась воспитанием внуков. Очень обрадовалась количеству и качеству добычи. Одного только золота была телега и еще три серебра.
Не считая прочего барахла. Мы как бы восстановили часть утраченного Русью во время налета монголов.
А вот от Увара Нездинича пришло плохое известие. В начале лета ромейские купцы привезли на Русь известие, что болгарский царь Иван Асень разбил в пух и прах татар. Этому поверили, вспомнив, как он разгромил малыми силами своего будущего тестя, деспота Эпира. Только вот татарами ромеи и их соседи называли теперь всех кочевников, как раньше скифами.
