Узнав о поражении поляков, он отступил. Получив сообщение, что мы уходим, несколько дней шел следом на безопасном расстоянии. Изображал отважного короля. Я ждал нападения, но оно так и не случилось. Историки, как обычно, набрехали. Выдали желаемое за действительное. Через десять дней к нам прибыл еще один гонец от Бату. Этот гонец уже не спешил. Он сообщил, что и нам можно не спешить. Гуннская армия была разгромлена. Остатки ее монголы преследовали несколько дней и на плечах удирающих рыцарей ворвались в Пешт. Король Бела сбежал к немцам.
После этого мы пошли медленно, захватывая и грабя города, которые попадались по пути. Большая чешская армия не мешала нам делать это. Нам вообще никто не мешал. Сопротивление местных жителей было минимальным. Его оказывали те, кто не успел сбежать или сдаться. Большая часть жителей городов и деревень разбегались, кто куда. Богатые перебирались через Дунай к немцам и чехам, бедные прятались в лесах и горах.
Мы пересекли Моравию. Наши передовые отряды побывали под Веной, обнаружив на правом берегу Дуная большое войско.
Связываться с ними не стали, потому что Бату такой команды не давал. Занялись грабежом северо-западной части королевства гуннов, смещаясь на юг, пока не уперлись в Дунай. На берегу этой реки мы расположились на отдых.
Для монголов, как и для большинства кочевников, широкие и глубокие реки — труднопреодолимое препятствие. Они умеют переправляться, но во время этого процесса теряют все свои преимущества. Большой отряд быстро не переправишь, а маленькие разобьют по отдельности.
Да и большая армия, прижатая к берегу реки, не сможет маневрировать, растягивать войска противника, заманивать в ловушку. Вражеские отряды копейщиков будут тупо сталкивать их в реку. В тех регионах, где были такие широкие и глубокие реки, монголы предпочитали воевать зимой, когда можно переправиться по льду сразу большим войском, когда есть возможность для маневра. Да и замерзшие реки служили хорошими дорогами для подкованной конницы. Поэтому вся наша армия отдыхала до наступления морозов.
Поскольку никто нам не угрожал, Бату разрешил отправить домой трофеи. Их набралось уже столько, что обоз становился помехой. Одна только моя тысяча отправила на Русь почти пятьсот телег, кибиток, арб и столько же вьючных лошадей, нагруженных под завязку. Больше половины моего тумена вынуждена была сопровождать этот обоз. Осталась только вся тяжелая и средняя конница. На случай, если все-таки кто-то рискнет напасть на нас.
