Несколько сотен пленных поляков строят заграждение вокруг города, чтобы никто не убежал, сколачивают лестницы и таскают камни и куски льда для осадных машин. Большую часть осадной техники составляют китайские катапульты разного размера, но есть и из Средней Азии. У Хорезмшаха захватили и требюшеты, которые монголы называют приятным для русского уха и характеризующим действие словом «хуйхуйпао». Мечут они камни, которые с трудом поднимают четыре человека. Есть и китайские тяжелые арбалеты, тройные, которые заряжаются тонкими бревнами и каждый из которых обслуживают несколько десятков человек.
Занимаются этим пленные, а руководят китайцы и арабы, получая из добычи долю тяжелого конника.
Идет второй день осады. Пленные еще не закончили возводить заграждение, а одна городская стена уже наполовину разрушена. Завтра ее доломают, и русские пехотинцы пойдут на штурм. Они сейчас обстреливают осажденных из луков и арбалетов и время от времени имитируют штурм. Так продолжается днем и ночью. Войско, разделенное на три смены, не дает люблинцам отдохнуть ни минуты.
Их изматывают, чтобы упали духом, потеряли волю к сопротивлению и бдительность. В этом основа тактики монголов: сперва подавить морально, а потом физически.
Я иду в свой шатер, который выделил мне Лю Пэй. Перед входом в него на вкопанном в землю шесте развевается мое знамя. Шатер изготовлен из войлока и покрытого красным лаком холста и стоит на основе из бревен и досок, которые при переезде разбираются и двигаются за войском в обозе. Сверху доски покрыты коврами.
Внутри по обе стороны от входа стоят две жаровни, наполненные дымящими древесными углями. Под стенками лежат четыре свернутые постели, моя и моих сыновей. Лю Пэй выделил мне и низкий длинный китайский стол с нарисованным на столишнице камышом, на котором сидят розовые птички. Он рассчитан на двенадцать человек, но место за противоположным от меня и ближним к входу торце всегда остается свободным. Чтобы не перепутать, кто в шатре хозяин.
— Накрой стол и позови тысяцких, — приказал я Савке, садясь на ковер во главе стола.
Скорее всего, послезавтра перед утренними сумерками, когда больше всего будет клонить ко сну, пойдем на штурм. Это уже не первый город, который будет захватывать, но все равно надо обсудить детали с командирами. В прошлый раз часть воинов побежала грабить вместо того, чтобы сначала очистить городские стены по всему периметру. Байдар сделал вид, что не заметил. Иначе бы пришлось казнить всех, нарушивших приказ.
