"
"Черное море встретило нас северным ветром силой баллов пять. Мы подняли все паруса и понеслись к Босфору. Я решил поохотиться в Средиземном море и заодно навестить тестя с тещей, сообщить им, что у них появился еще один внук по имени Андрей. Назвать так предложила Алика. Русский вариант имени Эндрю, с которым у нее, видимо, связаны приятные воспоминания. Наверное, это один из тех придурков, которые полегли за нее на нефе. Кстати, Жоффруа де Виллардуэн даже не заикнулся по поводу погибших рыцарей. На то он и рыцарь, чтобы погибнуть в бою.
Скорее всего, это были младшие сыновья из незнатных семей, а их старшие братья ходили под моим командованием в поход на сарацинов.
Мраморное море и пролив Дарданеллы контролировали корабли Никейской империи. За два года войска Иоанна Дуки Ватацеса сильно потеснили латинян. На азиатском берегу теперь принадлежала Латинской империи лишь неширокая полоса напротив Константинополя. Пошлина за проход осталась прежняя. Поскольку шли в балласте, заплатили всего одну золотую номисму, отчеканенные еще императором Алексеем — последним правителем Ромейской империи.
Сборщик пошлины — длинноносый рассудительный пожилой грек — убедившись, что в трюме только запасы еды, предупредил:
— В нашу империю ввоз товаров временно запрещен, но вывозить можно, сколько хотите.
— Почему? — поинтересовался я.
— Наш наимудрейший император Иоанн печется о собственных ремесленниках, — произнес без тени иронии грек.
Отсутствие конкуренции приведет к деградации его ремесленников, но сначала будет казаться, что запрет наимудрейшего императора подействовал положительно.
— Я — не купец, — поставил в известность сборщика пошлины, — так что ничего к вам завозить не буду, а вывозить — и тем более.
— За нападения на суда наших купцов капитана ждет смерть, а команду — рабство на галерах, — проинформировал грек.
— Предпочитаю нападать на сарацинских купцов, — сказал я. — Они богаче.
— На суда неверных наш наисправедливейший император разрешает нападать, — серьезным тоном произнес сборщик пошлины.
Мне сперва показалось, что это у него юмор такой — не сразу понятный. Нет, грек говорил на полном серьезе. Сомневаюсь, что ему вообще знакомо чувство юмора. Разве что на уровне Чарли Чаплина — «поскользнулся-упал». Видимо, у них с наисерьезнейшим императором Иоанном Дукой Ватацесом одна мания величия на двоих.
В Эгейском море вопрос с пиратами действительно решили. По крайней мере, на нас никто даже не пытался напасть.
