Мы ошибались раз за разом, а он молча поправлял, уточнял, показывал. Причем с моими сыновьями он возился с удовольствием. Наверное, нет своих.
О чем я и спросил как-то Берке, когда на привале мы в его шатре играли в шахматы, вырезанные из красного и черного дерева. Шатер был полотняный. Наверняка захвачен в Персии. Остальные военачальники предпочитали ночевать в войлочных. Впрочем, не все. Субэдэй, если не было дождя, спал на открытом воздухе на попоне, положив под голову седло. Я тоже. И сыновей приучил. В тот день я, как обычно, выигрывал вторую из трех партий.
Берке был сильным шахматистом по меркам своего времени, то есть, на уровне слабого любителя из двадцать первого века.
— Все его сыновья погибли в походах. И у меня тоже нет. Только дочки рождаются. Одна наложница родила сына, но он сразу умер, — пожаловался Берке.
— Русичи говорят, что девочки рождаются у настоящих мужчин, — подбодрил я.
— У Тэмуджина было много сыновей, — возразил он.
— Как говорят мудрые люди, исключение подтверждает правило, — сказал я и, чтобы поменять тему разговора, в свою очередь пожаловался: — А мне пора женить старших сыновей.
Жена уже подбирала им партии, а тут вы нагрянули. Теперь не знаешь, с кем стоит родниться, а кто скоро погибнет?
— Старшая жена Тагтагай родила мне двух девочек-близняшек. Сейчас им… — Берке задумался, припоминая, — …четырнадцатый пошел. Тоже пора замуж выдавать.
Я понял, что он это не просто так сказал, поэтому произнес:"
"— Для меня было бы честью породниться с тобой.
— И для меня, — сказал он.
— Я пошлю гонца к Тагтагай, чтобы она прислала девочек сюда.
— Мои сыновья с нетерпением будем ждать, — заверил я.
Будем надеяться, что девочки окажутся не слишком страшными. Впрочем, для династических браков внешность и прочая ерунда не играют роли. А юношам все доступные женщины кажутся красивыми, а потом наложниц заведут.
Поскольку мы теперь были почти родственники, я осмелился спросить:
— Не знаешь, что провидец сказал Бату обо мне?
Берке долго молчал, перебирая четки, а потом ответил, глядя мне в глаза:
— Что ты — вечный воин.
Это определение поразило меня. И словом вечный, а словом воин. Я не хотел жить вечно и быть все время воином. Вечным капитаном — еще куда ни шло. Хотя тоже погано. На меня напала такая тоска, что хоть вешайся, хоть напейся.
Берке всё понял и, жестом подозвав слугу, маленького худенького араба с очень смуглой кожей и длинными и тонкими, как у пианиста, пальцами рук, приказал:
— Принеси нам вина.
