И опять князь чудом отпрянул в последний момент, отойдя к свиной луже, а сын адмирала сделал новый выпад и… Андрей вдруг сделал шаг не назад, а вперед, к наклонившемуся в глубоком выпаде противнику, отгораживаясь от его сабли своей, поставленной клинком вниз. На миг они встретились глазами – и князь рванул клинок вперед и вверх, поперек груди недавнего капитана. Шагнул мимо него, поднялся на крыльцо, вошел в дом и упал в трапезной на лавку, кинув на стол окровавленный клинок.
– Хозяин, хлебного вина мне неси.
Много. И человека в губную избу пошли, за воеводой. Воевода ждет…
* * *"
"Поединок стал последней каплей, после которой князь Сакульский окончательно утратил интерес к своему предприятию. Он шел вместе с набитыми людьми ушкуем и ладьями через Выгозеро и Повенецкий залив, Онегу и Свирь, покупал еду, требовал делать остановки для отдыха запертых в трюмах людей – но никакой радости от успеха, от близкого окончания пути он не испытывал. Душа его дрогнула только тогда, когда ладьи вошли в устье Вьюна и стали одна за другой с шелестом врезаться в песчаный берег затона.
Но дрогнула не оттого, что сделал он, – а от зрелища огромного водяного колеса, которое стояло недалеко от журчащего, прыгающего вниз по камням ручейка. И еще оттого, что за колесом выглядывала над лесом луковка церкви с позолоченным православным крестом.
Усталые невольники выбирались на берег, рассаживались в траве, ходили взад и вперед, пользуясь возможностью размяться.
Корабельщики привычно шарили в кустах в поисках сухих веток, раскладывали костры.
– Андрей, Андрюша! Вернулся!
По тропинке, забыв об огромном животе, бежала княгиня – Зверев кинулся навстречу, обнял:
– Что же ты делаешь? Что не бережешь себя? Девки где?
– Вернулся, вернулся, родный мой… Как ты? Цел? Как хлопоты твои?
– Разве не видишь? Привез людей, как и обещал. А ты как? Откуда все это? Церковь, мельничное колесо?
– Как же? Ты сам сказывал, что сделать хочешь.
Ты мне серебро оставил, я мастеров выписала, на Валаам сплавала… Освятили уже храм, действует.
– Потрясающе! Когда успела?
– Скучала больно, искала, куда руки с тоски приложить. Да идем же, идем… Баньку стопим с дороги, стол накроем… – Женщина крепко прижалась к его груди.
Князь постоял немного, удерживая жену рядом, потом отпустил объятия:
– Ступай, я сейчас догоню.
– Нет, – вцепилась Полина ему в руку. – Никуда больше не отпущу.
