– Дык, окуньков копченых горяченьких к ужину не желаете? За час с небольшим обернусь. Велю готовить, да обожду, пока запекутся.
– Беги. Он тебе сейчас не нужен, Полинушка?
Княжна медленно покачала головой. Видимо, она никак не могла привыкнуть к мысли, что холопий грех, похоть и разврат могут оказаться весьма полезными для ее, княжеского, хозяйства. Мораль вступила в решительную битву с практицизмом – и победы пока не одержала.
– А мне в деревне переночевать дозволишь, княже? – спросил с палубы Левший. – Мне тоже, того… Молока парного обещали.
– Без ужина останешься.
– Не останусь, – довольно осклабился холоп.
– Я тоже еще на что-нибудь сгожусь, Юрий Семенович, – вдруг подал голос седовласый кормчий. – Отпустишь верного старика? На месте буду, без меня отчаливать не придется.
– Ступай, – махнул рукой Андрей. – Отдохни. Авось, до нового похода сил наберешься. Будешь нужен – староста найдет.
– А я, княже? – неуверенно поинтересовался Тришка.
– Тебя, олуха, награждать не за что, – заметил князь. – Разве из жалости к бабе, что на тебя польстилась… Но смотри: хоть каплю хмельного выпьешь – шкуру с живого спущу.
– Вот те крест, Андрей Васильевич, – судорожно замахал сжатыми перстами холоп. Ни капли! Ни в жизнь!
Наступила тишина. Зверев огляделся, позвал:
– Пахом, ты где?
– За навесом я, княже. Дранку для крыши лущу. Велишь на глаза выйти?
– А ты чего не отпрашиваешься, дядька?
– Я свое дело и здесь, за кустами, сделаю, княже. А ночевать у бабы оставаться – напрасную надежду в ней зарождать.
Нехорошо это. Стыдно.
– А коли не напрасную? – возмутился Левший.
– Так я своей мысли не навязываю, – ответил Пахом. – Коли совесть дозволяет, ночуй.
– Небось, одного меня просто боишься оставить? – усмехнулся Андрей. – Так я уже не маленький, дядька.
– Большой, маленький – а как свенов с три десятка навалится, ничто не спасет.
– Откуда здесь, Пахом?
– А ворог завсегда, когда не ждут, появляется.
– Поэтому ждать нужно всегда, – повторил в очередной раз дядькино наставление Зверев. – Ты, кстати, с мальчишками бы по утрам позанимался.
Хоть с Риусом. А то, случись что, они и сабли поднять не смогут.
– Займусь, княже. До сего все недосуг было. Дорога, постоялый двор, опять дорога. Печь, навес строили. Но с завтрего займусь.
– Хорошо… Знаешь, ты вот что, Пахом. Брось-ка ты дранку, выбери корыто поболее, да пойдем со мной. Полина, я у ручья буду. Коли понадоблюсь, пусть там кличут, отзовусь. Пахом, как выберешь, ступай по тропе. Я догоню. Извини, Полина.
