Чего беспокоиться? Спокойно же все!
Касаемо бояр – те тоже ходили налегке, но их еще и не попрекнуть было. Друзья все же. Да еще и рода все старинные. Спасибо хоть, в дозоры при оружии уходили. Через день: раз – Савостин с Трошиным, да холопы доверенные, другой раз – Василий Ярославович, Вторуша и Пахом.
– Татары-ы-ы-ы!!! – Захлебывающийся крик пронесся над заставой в самый что ни на есть сонный полдень.
Андрей, строгавший в тени дома древки для стрел, вскочил, схватил бердыш, кинулся за дверь и побежал к броду.
Еще с холма он увидел в траве два тела с красными следами на рубахах. Еще один холоп все еще отмахивался саблей от двух всадников в кольчугах поверх толстых халатов.
– Проклятие! – Зверев вспомнил, что тоже, поддавшись общему разгильдяйству, с утра не надевал брони, но теперь возвращаться времени не было. – Берегись!
Он добился, чего хотел – один из всадников повернул к нему, помчался навстречу, взмахивая сверкающим клинком. Когда до татарина осталось всего три шага, Андрей резко качнулся вправо, вытянул бердыш, чиркнул кончиком острия скакуну по горлу и побежал дальше.
Противник своей короткой саблей, да еще через щит, до него просто не доставал, а конь уже заваливался набок. Увы, холопа второй татарин уже зарубил. Все, что мог сделать князь – это с размаху отрубить ему ногу чуть выше колена. Но это была всего лишь месть.
Развернувшись, Зверев перехватил оружие ближним хватом, принял удар сабли на клинок, отвел вправо, одновременно поворачивая бердыш острием в желтое лицо с раскосыми глазами.
Татарин закрылся щитом, отдернул саблю – Андрей уже привычным движением ударил подтоком вниз, в открытую ступню, а когда противник, вскрикнув от боли, приопустил деревянный диск – рубанул его поперек щита.
Передышки не получилось. Времени хватило только на то, чтобы понять весь ужас происходящего: татары пришли не из-за брода, они десятками выхлестывали из леса за заставой и походя рубили мечущихся, ничего не понимающих, бездоспешных холопов.
Похоже, все, как и Зверев, ринулись к реке, кто в чем был – а поганые налетели сзади.
Андрей вскинул бердыш, отводя от груди наконечник пики, отскочил в сторону – но мчащийся галопом конь оказался быстрее, врезался в него грудью. От страшного удара князь отлетел на несколько метров и рухнул в траву. Перед глазами поплыли розовые круги. Очнулся он оттого, что его поставили на ноги. Он увидел рядом кучку спешившихся татар, еще несколько гарцевали в седлах.
