– Все-таки подсунули…
– Я тебе верной буду. А Бог даст, и дети у нас безгрешные появятся.
– Ага, – вспомнил Андрей, ради чего весь этот кошмар затевался, – продолжатели рода. Что будут урожденными князьями. И которым имение это, где мы гуляем, подарено будет и Лисьиным, и Друцким.
Кое в чем Полина была права: ласкаться с очаровательной Варварой было бы куда приятнее. Кое в чем не очень: на Бога надейся, а сам не плошай. И да простит его Господь за столь похабные мысли.
– Эй, голубки! – постучали снизу.
– Не хотите ли чего поведать? Не хотите ли друзей проведать? Не хотите ли курочки отведать?
– Далась им эта курица! – сплюнул Андрей. – Этак закукарекать недолго. – Он громко крикнул: – Отстаньте, мы заняты! – А потом тише добавил: – Первая брачная ночь у нас.
Брачный договор – брачным договором, но нужны и дети. Они вроде как должны инициировать вступление в силу оговоренных в контракте конкретных условий о переходе права собственности и прекращения юридических разногласий.
– Тьфу, какая хрень в голову лезет, – опять сплюнул Зверев.
– Вроде и слов таких раньше не знал.
Однако Варя тут уж никак не поможет, это факт. Рожать должна княгиня. Вот ввязался в историю!
Андрей опять повернулся к девушке, протянул руку, собираясь погладить ее по волосам, но Полина отпрянула:
– Не надо, боярин. Грех это плотский, нехорошо.
– А клятвопреступление – хорошо?
– Какое клятвопреступление? – испугалась она. – Я своих обещаний…
– Ты о чем сегодня в церкви клялась? Слушаться меня безропотно, все приказы исполнять, подчиняться во всем.
Жена да убоится мужа своего! Я тебе муж или не муж? Перед Богом клялась! Опусти руки и стой спокойно!
Полина открыла рот, словно собиралась возразить, закрыла. Медленно вытянула ладони к полу."
"– Давно бы так, девочка, – погладил ее по голове Зверев, обошел, распустил шнуровку на спине, толкнул края парчи вперед, стянул вниз рукава.
Он думал, платье упадет – но оно застряло на поясе, и пришлось скидывать его через голову.
Невеста осталась в легкой сатиновой рубахе, уходящей вниз, в широкие юбки. Андрей развязал одну, вторую, третью, четвертую, пятую…
– Господи, да сколько же их!
– Семнадцать, – тихо ответила девушка.
Юбки упали на пол, лишь когда на ней остались две нижние, полотняные. Андрей развязал завязки и на них, чуть отступил. Теперь, оставшись в одном исподнем, Полина выглядела уже не такой толстой, как раньше, но все равно оставалась изрядной пышечкой.
