Андрей посмотрел на собеседника, на пластиковую «аптечку», на мертвого коня, после чего спросил:
– Подожди, мы кто?
Круглолицый захихикал:
– Ты чего, совсем?
– Ну скажи хоть, мы русские?
Вопрос вызвал у собеседника бурю восторга:
– А ты как думаешь?! Негры, да?
– А ты кто?
– Рустам я, твой напарник еще с учебки. Тебе чего, совсем память отшибло?
– А какой сейчас год?
– Две тысячи четырнадцатый.
– Значит, попал, – облегченно вздохнул Андрей. – И домой попал, и, кажется, в армию.
– Слушай, ты если спятил, так и скажи.
Я тебе маяк санитарный оставлю, а сам пойду эскадрон догонять.
– Нет, я не свихнулся, – отказался от такой чести Зверев. – Просто я немного стукнутый. И у меня получился легкий склероз. Привет, Рустам. Очень рад познакомиться.
– Н-н-да… Ладно, ты еще полежи, а я коня оседлаю. Потом посмотрим, в какую сторону тебя отправлять. Домой или за своими. Только быстрее решать надобно. Капитан велел, коли до темноты не догоним, сразу на базу поворачивать. Пользы, сказал, от нас уже не будет, а потеряться можем.
– Что за мина такая была?
– Похоже, магнитная, на твой «блин» сработала. В общем, нет у нас больше миномета.
– Понятно.
– Ну тогда не скучай. – Рустам поднял с земли и положил Андрею на живот автомат Калашникова. – Я быстро, только Стеньку приведу.
– Атас… – пробормотал Зверев. – Лошади, «калашниковы», магнитные мины и эскадроны. Вот, значит, ты каков, две тысячи четырнадцатый год.
Он встал на ноги, передернул плечами, поднял и опустил руки.
Вроде ничего не болело, да и настроение заметно улучшилось. Наверное, укол так подействовал. Зверев оглядел себя. На нем были шнурованные ботинки, пятнистые парусиновые штаны, такая же куртка, изорванная на груди в клочья. Через дыры проглядывал грязно-зеленый бронежилет, из которого торчали несколько осколков. На голове не имелось ничего, кроме непривычно пышных, густых волос. Наверное, шапку взрывом сдуло.
Из-за крупного, с деревенскую баню, валуна появился Рустам, ведя в поводу двух оседланных скакунов, чалого и буланого.
Из чересседельных сумок выглядывали хвосты зарядов для гранатомета, автоматная рукоять. Сама «труба» РПГ висела сбоку седла. Сзади, за лукой, через круп перегибалась толстая скрутка. У буланой лошади на крупе, поверх скрутки, лежал ПЗРК – в марках переносных зенитных комплексов Андрей разбирался не очень и угадать, какой именно, не мог.
– Давай, поскакали. Эскадрон, небось, уже километров на пять ушел.
