Наконец среди гостей произошло некое колыхание, они двинулись дальше, в глубь дворца, и скоро очутились в торжественной зале, которая оказалась не такой уж и просторной: немногим больше половины обычного школьного спортзала, – да еще загромождена посередине толстенной колонной, подпирающей потолок. Все было разукрашено изумрудными травными узорами по светло-коричневому фону – и стены, и потолок, и столб. Трон стоял слева от столба, почти прижимаясь к нему, справа же в обоих концах зала, одна напротив другой, располагались двери.
С этой стороны, вдоль стрельчатых окон, теснилась основная масса гостей.
Когда знатные гости вошли в залу и степенно замерли, створки за ними закрылись, и почти сразу распахнулись двери с другой стороны. Все дружно склонили головы, Андрей последовал общему примеру. Первыми, грозно держа ладони на рукоятях сабель, вошли в красных кафтанах бояре Русин и Соколов. Следом выступал мальчишка лет пятнадцати в белой шубе, отороченной легким, тонким и нежным мехом крота, в широком оплечье, украшенном множеством самоцветов, в опушенной соболем тюбетейке, тоже белой и тоже с самоцветами.
В одной руке он держал золотой шар, увенчанный крестом, – скорее всего, пустотелый, не то весу бы в нем было не меньше пуда. В другой – богато украшенный, отделанный серебром и золотом шестопер с деревянной рукоятью. Хотя, может быть, это был скипетр. Следом за великим князем шли двое дородных бояр в тяжелых московских шубах[40], в высоких бобровых шапках, с посохами в рост человека, с длинными белыми бородами и надменным взглядом, далее – священник в парчовой рясе, черном клобуке и большим золотым крестом на груди – видать, какой-то архиерей.
С ними вместе выступал и Иван Кошкин. Его соболья шуба на фоне роскоши думских бояр выглядела весьма даже скромной одежонкой. Зато он имел на поясе саблю и два ножа. Замыкали процессию еще трое бояр из кошкинской братчины – в одинаковых красных кафтанах с опушкой на вороте и рукавах.
Великий князь степенно поднялся на трон.
Сел, удерживая в руках знаки монаршей власти. Гости выпрямились. Один из думских стукнул посохом:
– Зовите послов казанских!
Распахнулись створки, недавно впускавшие в залу бояр, и из них показались три татарина в долгополых, покрытых шелком халатах и однообразно-зеленых чалмах. Послы мелко просеменили к трону, склонили перед ступенями головы.
– Долгих лет тебе, князь московский Иоанн, желает хан Казанский Сафа из чингисидского рода Гиреев.
