– Так вот, други, – продолжил Кошкин, когда новик плотно затворил дверь. – Великий князь Иван, сказок и книжек начитамшись, такую волю высказал: собрать для него по всей Руси юных дев, сколько ни найдется, и привезти в Москву, пред его очи. Каковая из оных самой красивой, милой и разумной окажется, ту он пред Богом и людьми своею назовет. Женой, великой княгиней сделает. Понятно?
На некоторое время в горнице повисла тишина. Спустя пару минут боярин Петр Катанин недоверчиво переспросил:
– Сиречь, из простых девок выбирать станет?
– С отроком все понятно, бояре, – понизил голос хозяин дома.
– Ему, вестимо, и невдомек, что в Кремле твориться станет, коли всех девок юных со всей Руси свести. И какой вой по весям подымется, и что рассмотреть всех единому человеку не по силам. Однако же указ есть указ, и сполнять его надобно. Как сможем. Мыслю, сотни дев ему для выбора достойного хватит, что скажете?
Гости промолчали, и боярин Кошкин продолжил:"
"– Стало быть, други, так решим. У вас у всех свои родичи есть, дщери, сестры на выданье.
К осени, до Рождества, свезите их всех сюда, на смотрины. Неча всякому люду в деле важном мешаться. Коли из наших дев кого выберет, то, считай, всей братчиной с царем породнимся. Кто бы из нас в семью царскую ни вошел, мы ведь завсегда братья. Так, други?
– Так, так! Истинно так! – согласились гости, многие из которых, подтверждая свою честность, крестились и кланялись на красный угол.
Судя по всему, братчина намеревалась крепко держать государя в своих руках.
Как говорится, отныне и до века. Приюту худородных приходил конец. Он превращался в братство власти.
– А теперь в трапезную, братья. Я изрядно устал за этот день. И… и… и… Ах, да! Боярин Василий, тебя с сыном завтра во дворец возьму. Послов казанских встречаем – вот на приеме государю и покажетесь. Хороший повод, дабы о встрече особо не спрашивать.
– А что с послами? – поинтересовался Василий Ярославович.
– Сафа-Гирей опять отличился. О прошлом годе клялся всячески великому князю в любви и верности, а зимой нынешней три его хана перешли Волгу, вторглись в земли вятские, нижегородские, муромские, изрядно их разорили, полона угнали тысяч двадцать, коли не более, и назад невозбранно ушли.
Начали мы рать для визита ответного под Нижним Новгородом сбирать – ан от хана посольства покаянные одно за другим пошли. Дескать, пьян он был сильно несколько седьмиц и не ведал, что ханы казанские учудить удумали.
