Машина его стояла на дорожке, так что, когда он не открыл, я подумал, что он видит меня через камеру и не хочет поговорить. И я его понимал, так что позвонил еще раз-другой и уехал.
– И это в день его смерти? – спрашивает Джойс.
– В день смерти. Изнутри я ни звука не слышал, так что не скажу, до или после. Словом, поехал я домой. Через пару часов выхожу в эту группу в «Ватсапе».
– «Группу в “Ватсапе”»? – переспрашивает Элизабет, но Джойс машет на нее рукой, а Джейсон продолжает.
– Там несколько старых знакомых, и кто-то рассказывает, что Тони нашли убитым у него дома.
Я похолодел, понимаете. Утром мне присылают фото, а днем Тони умирает. Были причины забеспокоиться. В смысле, я могу о себе позаботиться, но Тони тоже мог, и много ли ему это дало? Так что я всполошился, естественно, а потом полиция пронюхала, что я побывал у Тони, и о моих звонках в тот день тоже узнала. И у них тот же снимок со мной, его оставили возле тела. Не приходится их винить, если они сочли, что тут воняет. Я бы тоже так подумал.
– Но вы не убивали Тони Каррана? – спрашивает Элизабет.
– Нет, это не я, – отвечает Джейсон. – Но сами видите, почему полиция решила, что это я.
– Доводы у них неопровержимые, – соглашается Ибрагим.
– И вы приехали спросить, не сумеем ли мы отыскать вам ваших старых приятелей? – уточняет Элизабет.
– Ну, – говорит Джейсон, – послушать папу, так полиция хороша, но вы много лучше.
Все молча кивают.
– И насчет старых приятелей, – добавляет Джейсон. – Есть еще парень, который тогда снимал.
– Кто же это? – спрашивает Элизабет.
– Турок Джонни, четвертый в нашей маленькой шайке.
– Он из Турции? – спрашивает Джойс.
– Нет, – отвечает Джейсон.
Ибрагим записывает.
– Он турок-киприот, только свалил с Кипра давным-давно.
– На Кипре у меня есть знакомые, хорошие оперативники, – говорит Элизабет.
– Послушайте, – начинает Джейсон. – Вы мне ничем не обязаны. Меньше того. Я здесь ничего хорошего не сделал, и Тони тоже. Но если Тони убил Бобби или Джонни, значит, кто-то из них еще в деле, а если они в деле, как бы мне не оказаться следующим? Опять же, вас не касается, я понимаю, но папа думает, что это по вашей части, а я не стал бы отказываться от помощи.
– Так… что решим? – спрашивает Рон."
"– Ну, – отвечает ему Элизабет, – я думаю так. Остальные могут не согласиться, хотя я в этом сомневаюсь. Кашу вы сами заварили. Кашу из жадности и наркотиков. На мой взгляд, это пункты против. Но есть и за. Это то, что вы сын Рона.
