— Кстати, очень вкусно — похвалила она.
— Это Бетрина с Наиной варили — ответила Лиззи.
— А сама Бетрина где?
— Вернётся скоро. Она суп доварила и отпросилась ненадолго. У неё сынишка что-то приболел, вот она домой и побежала его проведать.
— Ох, надеюсь, ничего серьёзного? — искренне забеспокоилась Аня.
— Лёгкая простуда — отмахнулась Лиззи — К ним домой вчера лекарь приходил, сказал, что ничего серьёзного, зелье лечебное оставил и сказал, что нужно пару дней полежать. А ты же помнишь, какой сынок у Бетрины активный, для него просто полежать совершенно невыполнимая задачка.
И бабушка с ним уже не справляется. Вот Бетрина и побежала проверять, как он там.
— Понятно. Но хорошо хоть лекарь сказал, что ничего серьёзного — успела произнести Аня. А в столовой вдруг раздались громкие испуганные вскрики, за ними последовал непонятный галдёж, перерастающий в непрерывный гул. Девушка на ноги поднялась, стараясь разглядеть, что же такое произошло. Да и Лиззи со своего стула подскочила.
— Пойдём, посмотрим — потянула она Аню за собой.
В центре обеденного зала на полу лежала девушка-прачка. Глаза её были закрыты, руки раскинуты в стороны, поднос с опрокинутой едой безобразной кучей валялся рядом.
— Она что, умерла? Умерла?! — то и дело звучало со всех сторон.
— Это всё проклятие! Проклятие её убило! — чей-то громкий окрик прямо рядом с Аней.
— Вот, а говорили, что жертв больше не будет! И опять! Сколько же это продолжаться-то будет?!
— Точно проклятие!
— Я больше не буду здесь работать! Сегодня же увольняюсь! — громко, чтобы все слышали, заявил местный садовник — Пусть мне даже всю заработную плату за прошедшие дни не выплатят.
Жизнь мне дороже — и демонстративно покинул столовую.
— Тая! Это же наша Тая! — рядом с лежащей на полу девушкой ещё одна прачка очутилась — Неужели и до неё проклятие добралось? Так у неё же оберег от проклятия был!
— Какой ещё оберег?
— Она у одного мага покупала — пояснила очередная подоспевшая прачка — Целых пятнадцать суонов отдала!
— И даже оберег не защитил?! Я тогда тоже увольняюсь! — вставила одна из кухарок — Я тоже жить ещё хочу!
А потом голоса начали резко стихать.
Сотрудники Академии семи стихий оглядывались к выходу и тут же замолкали. Аня тоже в сторону выхода обернулась и заметила там Ланса. Он шёл первым и то и дело оборачивался, звал кого-то за собой. А за его спиной…
— Господин ректор пожаловал — шёпотом пробормотала стоящая рядом Лиззи.
— Господин ректор, господин ректор — пробежали по залу шепотки.
