Но в последние два месяца в жизни преподавателя что-то изменилось настолько кардинально, что он не только перестал набирать себе подработки, но ещё и свои уже утверждённые часы попросил сократить чуть ли не вдвое!
Следователь сложил все личные дела в аккуратную стопочку и отнёс в сейф, после чего подошёл к большому зеркалу, всмотрелся в своё отражение. Из зеркала на Райнера смотрел уже совсем седой мужчина, лицо его было покрыто морщинами, а некогда тёмно-синие глаза сейчас были светло-голубыми. Да, ректор Гервальд прожил долгую жизнь.
На момент смерти ему было уже сто тридцать четыре года. Непривычно это было, жить под личиной старика, но с временной потерей привычного облика приходилось мириться. Мужчина поправил галстук, лацканы своего пиджака и направился к выходу, размышляя по дороге, заявиться ли ему в городской дом Вэлса Хенроя под личиной ректора, или же стоит сменить внешний вид на что-то другое? В итоге остановился на первом варианте.
Примерно через час экипаж Райнера остановился у большого каменного коттеджа в хорошем районе столицы.
Выяснять, почему трудоголик Хенрой в последние месяцы своей жизни так мало времени уделял любимой работе, стоило именно отсюда. Вполне возможно, среди бумаг в кабинете покойного найдётся что-то интересное. Мужчина вылез из экипажа, осмотрелся. Калитка в железном заборе, к его большому удивлению, оказалась открыта. Как говорится, заходи, кто хочешь. И следователь, конечно же, зашёл. Собственно, и входная дверь в дом тоже была распахнута настежь, а изнутри доносились громкие мужские голоса.
Райнер остановился у порога, прислушиваясь.
— Его наследником являюсь я! — возмущённо и излишне крикливо утверждал первый голос — В своём последнем завещании он так и указал!
— Указал — подтвердил второй голос, он звучал также громко, но не визгливо и куда более сдержанно — Но подобные завещания необходимо заверять в имперском реестре завещаний. А последнее завещание Вэлса заверено не было, оттого оно не имеет никакой юридической силы.
— Я это так не оставлю! — вновь прокричал первый голос — Я в суд пойду!
Послышался тихий смешок, и второй голос произнёс:
— Ваше право."
"Неразборчивое бормотание, громкие шаги, и мимо Райнера, чуть не сбив его с ног, пролетел незнакомый молодой человек. При этом даже не остановился, лишь буркнул на ходу что-то напоминающее «извините». После чего выбежал за забор, вновь оставив калитку открытой.
