Крон подбежал, встав рядом с Гвен, чтобы защитить девушку, и зарычал на Штеффена.
«Крон, все в порядке», – сказала Гвен. – «Он один из нас».
Леопард тут же расслабился, он больше не щетинился, его уши опустились, словно он понял. Он вышел вперед и, когда Штеффен протянул руку, Крон лизнул ее. После чего он подпрыгнул и начал лизать мужчине лицо.
Штеффен рассмеялся.
«Это самый ласковый детеныш леопарда из всех, которых я встречал», – сказал он.
«Только если ты на его стороне», – ответила Гвен. – «Спасибо за то, что пришел.
Я не знала, увижу ли тебя».
«А почему бы мне не прийти?»
«При правлении Гарета кажется опасным находиться рядом со мной. В конце концов, посмотри на то, что случилось с Фиртом. Я думала, может быть, ты испугаешься вмешиваться во все это».
Штеффен пожал плечами.
«Немногое еще способно напугать меня, миледи. После тридцати лет жизни в подвале, честно говоря, мне почти нечего терять. Я не боюсь королей. Я боюсь несправедливости».
Рассматривая Штеффена, Гвен понимала, что он говорит правду.
Чем больше времени она проводила с ним, тем больше уважала этого забавного, ловкого человека, который смотрел на мир по-своему. Штеффен был гораздо мудрее и разумнее, чем ей показалось вначале, и Гвен чувствовала себя в долгу перед ним за то, что он сделал для нее. Она чувствовала, что он был близким другом, одним из немногих людей в этом дворе, которому она по-настоящему могла доверять.
«Я позвала тебя сюда, потому что у меня никогда не было возможности должным образом поблагодарить тебя», – сказала Гвен.
«Вам не за что благодарить меня, миледи»."
"«Есть за что. А я всегда возвращаю свои долги. Я считаю несправедливым то, что ты продолжаешь быть слугой, в то время как ты спас жизнь члена королевской семьи. Я в долгу перед тобой, и я хотела бы отплатить тебе. Пожалуйста, скажи мне, каким образом. Желаешь ли ты богатства? Новую должность?»
Штеффен покачал головой.
«Миледи, у меня нет потребности в богатстве. Возможно, в юности, но не сейчас. У меня нет места, которое я смог бы назвать домом.
Я сплю в маленькой комнате, примыкающей к крылу слуг. У меня нет семьи – по крайней мере, никого, кто признавал бы меня. У меня никого и ничего нет в этом мире. Поэтому я не нуждаюсь в вещах. Так со мной было всегда».
Гвен почувствовала, как разбивается ее сердце.
«Но это несправедливо», – сказала она.
Штеффен пожал плечами.
«Так устроен мир. Некоторые люди рождены, чтобы получить больше других».
«Но ведь никогда не поздно», – возразила девушка.
