Она больше не чувствовала себя здесь в безопасности, с тех пор, как на ее жизнь покушались, как во дворе появились Неварунс, чтобы ее увезти. Живя здесь, в крепости своей матери, далеко от замка, девушка ощущала некоторую безопасность, проводя свои дни подальше от других, среди этих холмов. Кроме того, Крон дарил ей это ощущение безопасности здесь, так же, как и осознание того, что Тор скоро вернется. Гвен не могла его дождаться, когда они оба смогут навсегда уехать из этого места. Тем временем, она молилась о том, чтобы Годфри смог найти доказательство, необходимое им для того, чтобы свергнуть Гарета раз и навсегда.
Если бы брат смог это сделать, ей не нужно было бы спасаться бегством. Но Гарет казался неукротимым, и девушка сомневалась, что они когда-нибудь смогут добиться успеха в том, чтобы свергнуть его.
Гвен представила лицо Тора и вспомнила тот момент, когда он смотрел на нее так, словно собирался о чем-то ее спросить. А потом на его лице появилось нечто вроде страха. Девушка спрашивала себя, что же это было.
Собирался ли Тор сделать ей предложение? Ее сердце набухло при мысли об этом. Ничего большего она и не хотела. Но Гвен не понимала, почему Тор до сих пор не задал ей этот вопрос. Неужели его чувства не так сильны, как ее?
Гвен молилась о том, чтобы дело было не в этом. Она протянула руку и прикоснулась к своему животу, вспоминая слова Аргона. Девушка не могла избавиться от ощущения, которое крепло день ото дня, наполняя каждую клеточку ее тела, что она носит в себе дитя Тора.
Мистическое, влиятельное дитя.
Услышав шум, Гвендолин обернулась и вдалеке увидела одинокого мужчину, который спешил через поля, направляясь к ней. Присмотревшись внимательнее к его небольшому росту, сгорбленной спине и хромой походке, девушка вспомнила – Штеффен. Она отправила одного из своих слуг за ним, не зная, придет ли он. Девушка была рада, что он все-таки появился.
Гвен никогда не забывала тех, кто был добр к ней – а особенно тех, кто спас ей жизнь – и она хотела отплатить Штеффену за его доброту.
Ей была ненавистна мысль о том, что он вынужден надрываться в крыле слуг, особенно после того, что он для нее сделал. Это было несправедливо. Штеффен был хорошим человеком, которого ошибочно судили по его внешности. Гвен вынуждена была признать, что и она сначала превратно к нему отнеслась.
Штеффен приблизился к ней, снимая шляпу и низко кланяясь перед девушкой. Его лоб был весь в поту.
«Миледи»,– сказал он. – «Я пришел, как только Вы позвали меня».
