Я даже зажмуриваюсь, чтобы как-то пережить ядерный взрыв, которым Дениса сейчас накроет.
Пауза. Но она такая громкая, что меня глушит.
Денис вылетает из машины на улицу. Я почти не вижу его в темноте, только силуэт. Сердце глухо колотится. Сглатываю.
Вздрагиваю, когда он бьет со всей силы кулаком в капот машины.
И я снова совершаю фатальную ошибку. Вылетаю к нему, путаясь в чертовом платье, почти падаю, вовремя хватаясь за дверцу. Иду к нему. Денис стоит, прислонившись к капоту. Дышит глубоко, прерывисто. Подхожу ближе.
Опускаю руку на его плечо, ощущая, как Дениса трясет.
Ой, мамочки.
Как все это пережить?
Зачем он вообще ворвался в мою реальность? Это так жестоко.
— Не трогай меня! — хрипло рычит. Дёргает плечом, скидывая мою руку. — Как ты могла? Как? — снова хрипит. — А… — глотает воздух, не договаривая. И я не могу больше наблюдать его агонию. Я ни хрена не сильная. Я так не могу...
Кидаюсь к нему на шею. Обнимаю, прижимаясь всем телом.
— Не трогай, я сказал! — рычит. А сам стискивает меня так, что, кажется, хрустят ребра.
И мне так хорошо.
Так хорошо, что накатывают слезы. А ведь я не умею плакать. Почти никогда не плачу.
— Я тебя сейчас придушу. Мне легче тебя убить, чем принять это. Что ты натворила?! Он заставил тебя? Силой взял?! — продолжает агонизировать, обхватывает мои скулы, сжимает, вынуждая смотреть в лицо.
— Нет, нет, нет. Не слушай меня. Не верь мне, пожалуйста, — всхлипываю. — Я не спала с ним. Мы вообще давно спим в разных комнатах. Он не трогал меня.
Да и я бы не позволила. Лучше тебя у меня никого не было. Сумасшедший! — в отчаянии ударяю его ладонями в грудь.
— Солгала?
— Да... — голос срывается.
— Ах ты... Всю душу мне вывернула!
Тянет меня за скулы к себе и впивается в губы. Нет, не целует. Именно впивается, наказывает, кусает, проталкивает наглый язык, сплетает с моим, лишает дыхания и одновременно задирает широкую юбку моего платья. Без прелюдий, без ласк и слов, грубо отодвигает тоненькую полоску трусиков и надавливает на клитор.
Вспыхиваю мгновенно.
Я даже не подозревала, что могу так быстро возбудиться. Мы как спички: искра, вспышка – и уже горим в пепел.
Он трахает меня и пальцами, и языком, а я скулю ему в губы, как гулящая кошка. И плевать мне, что мы на улице, в какой-то подворотне. Мне на все плевать. Самый лучший секс определяет не место, а партнер. А меня терзает самый лучший мужчина. Это даже не секс. Это что-то очень-очень болезненное, но такое необходимое.
