Снова не получилось оправдать надежды Олега. Но мне не жаль.
Похоже, я тоже пьяна.
Не отпускает состояние тотального раздражения.
Иду к матери, сообщая ей, что мы покидаем этот вечер. Она, естественно, недовольна, но скандалить в обществе – это моветон.
Терпеливо жду, наблюдая, как мама прощается со своими многочисленными подругами.
Выходим.
— Ты плохо себя чувствуешь? — спрашивает мама.
Киваю. Легче солгать, чем всю дорогу выслушивать о моем эгоизме, высокомерии и неблагодарности.
— Голова болит невыносимо, — сообщаю ей в машине, откидываясь на сиденье и прикрывая глаза.
— Сейчас… У меня где-то были таблетки.
Кажется, в ее сумочке есть таблетки на все случаи жизни. Она глотает их горстями.
— Мама, я выпила. Какие таблетки? Мне уже легче. Денис, приоткрой с моей стороны окно, — прошу я. Стекло плавно ползет вниз, подставлю лицо прохладному ветру. Мама что-то говорит, но я уже ее не слушаю, отключаясь от реальности.
Мы подвозим маму домой. Прощаемся. И вот я снова наедине с Денисом в темном салоне автомобиля.
Воздух сгущается. Впиваюсь ногтями в свои ладони, пытаясь пережить эти полчаса пути домой.
Надо что-то срочно придумать. Я больше не выдержу с ним.
— Как ты? Может, к врачу? — интересуется он. В голосе волнение.
— Что? — не понимаю, о чем он.
— Ты сказала, что плохо себя чувствуешь.
— А. Всё нормально. Я солгала.
Замечаю, что Денис сворачивает в проулок.
— Ты сменил маршрут. Зачем?
Мне не страшно. Я просто интересуюсь. С ним мне грозит лишь очередное падение в бездну.
— Я сменил маршрут, — повторяет мои слова.
Останавливается где-то... Даже не знаю, где это. Темный закуток между каких-то строений. Тихо, темно. Хорошо. У нас есть еще час. Олег ждет меня только в одиннадцать, если моя мать, конечно, не сообщит, что мы ушли раньше.
Несколько минут молчим. Он – за рулем, я – позади, на пассажирском. Слышу, как Денис открывает свое окно, щелчок зажигалки, салон наполняется запахом табака.
— Дай мне тоже сигарету, — спокойно прошу я.
Надоело строить из себя суку. Тем более на Дениса это не влияет. Завтра я потребую у Олега его уволить. Найду безопасную причину и вычеркну его из своей жизни. Точнее, вычеркну себя из его жизни и последствий, которые повлекут за собой катастрофу.
— Только из моих рук. Иди сюда, — устало просит он, выдыхая дым.
Сволочь! Какая он умелая сволочь. Я помню, как мы курили одну на двоих. И мне хочется принять всё из его рук.
