Но на самом деле я просто дико одержим этой женщиной, и мне надо ее увидеть. Скручивает без нее. Что-то больное и ненормальное. А я настолько жалок, что не могу от этого отказаться.
Глава 18
Нелли
— Тебе идет белый цвет и шелк, — произносит Олег, вальяжно откидываясь в кресле. Он явился несколько минут назад для того, чтобы понаблюдать, как я собираюсь на важный для него приём.
— Мы с тобой давно не в тех отношениях. Не утруждайся в комплиментах, — надеваю длинные серьги-нити, на концах которых черный жемчуг.
— А я, милая моя, искренне.
Ты шикарная женщина. Мне повезло с супругой, — ухмыляется, расплываясь в циничной улыбке.
— Тебе повезло с моим отцом, — цокаю я.
Пытаюсь застегнуть цепочку, но застёжка не поддаётся. Литвин поднимается с кресла и идет ко мне. Встречаемся взглядами в зеркале. Он помогает застегнуть цепочку, при этом цепляя мой взгляд. Не отпуская. Не отвожу глаз. Пытаюсь посмотреть глубже. Залезть в его нутро и понять, а было ли там хоть что-то искреннее ко мне. Но в его серых холодных глазах сплошной цинизм, расчёт и алчность.
Отличные качества для бизнесмена и отвратительные для отношений. Мне кажется, дело даже не во мне. Литвин вообще не способен полюбить и бросить на алтарь свою душу. Он не умеет ни любить, ни сострадать, ни сопереживать. У этой машины для производства денег есть только одна функция – жажда.
Жажда денег, власти и удовлетворения животных потребностей.
Мне кажется, он способен продать родную дочь, если ему станет это выгодно. Что неудивительно. Меня, по факту, тоже дорого продали.
Только тогда я об этом еще не подозревала.
— Мне определенно повезло с твоим отцом, — усмехается Олег.
Он даже улыбается и смеётся только губами, глаза всегда холодные и расчётливые.
— Как и ему со мной. Всё взаимовыгодно, Нелли, — застегивает цепочку, но не отходит, продолжая осматривать меня в зеркало.
— Жаль, что меня в вашей схеме нет, — не спрашиваю. Это давно вскрытый факт.
— Ну что ты, родная. Ты важная фигура. Ты мой статус и гарантии. Очень дорога.
Особенно сейчас. Так что, будь добра, веди себя на этом приеме соответственно, — хмыкает он.
Глубоко втягиваю воздух, чтобы собраться с силами, вдыхаю его холодный ментоловый парфюм. Мне никогда не нравился этот запах. Но я никогда не просила его сменить парфюм, потому что Литвину очень подходит этот запах.
— Ты знаешь, я не выношу такие сборища. Скопище тупых, высокомерных, зажравшихся сук. Хочется каждую поставить на место или высмеять, — закатываю я глаза.
