Ну я не против им урок преподать, повозить на тачке и показать прелести ночного Питера, присесть на уши, что хочу постоянных взаимовыгодных отношений. Ха…
Они быстро ведутся. Сосут и раком по команде встают. А потом на хуй отправляются. Тут главное убедиться, что им восемнадцать есть, а то потом придется отмазываться, связи поднимать.
Надо было дать ей кончить.
Катя вернулась в агентство почти сразу. По-другому быть и не могло. Она тут нормально получает, да и вообще баба умная, экономная. Она давно про Мышку говорила, у нас в коллекции не было, а часто спрашивают про таких вот невинных малышек.
Заводят мужиков игры со «школьницами».
Натягиваю трусы с известными брендом и джинсы, которые стоят как ночь с весьма дорогой телочкой, затем футболку и фирменные кроссы.
Страсть к брендам появилась лет в двадцать пять, когда понял, что только так тебя признают в высшем обществе. А мне нравится там. Потому что смотришь на всех этих буржуев и видишь насквозь каждого. Благотворительные вечера лишь прикрытие для настоящего борделя, по сравнению с которым мое скромное агентство лишь капля в бутылке водки.
Там все сложнее. Если нагнули тебя, то ты шлюха, а если нагнул ты, то бизнесмен. Мне нравится смотреть на это со стороны, мне нравится разорять чинуш, а потом смотреть им в глаза и откровенно скалиться.
Никто из них сделать ничего не может. Самые лютые извращенцы у меня в кулаке.
Один из них мог бы уже связать Мышку и выбивать из нее крики плеткой. Я не по этой теме, но ее крики до сих пор в ушах как на повторе.
– Здорово, Захар, – в кабинете попивает мой виски Матвей Владимирович. Он давно мой кореш, занимается охраной, тачками, набором девочек и, конечно, тоже любит проводить кастинг. Сейчас, судя по расстегнутой рубашке, с одного из них. Бабы его любят, он нежничать любит. Словно они стоят этого.
Скидываю его ноги со стола, за который отвалил пару сотен баксов на одной барахолке. Люблю старье собирать в свою коллекцию, а потом свой знак там ставить, чтобы даже если спиздят, нашел.
Сажусь в кресло напротив.
Наливаю себе и болтаю лед в бокале.
– Соня эта не появлялась? – задаю вопрос, заранее зная ответ. Она не придет. Будет до последнего тянуть, но не станет брать за секс деньги, даже за время свое.
– Катькина подружка? – доходит до Матвея. – Не. Я вообще о ней месяц не слышал. Она в окно-то не вышла после того случая?
– Нет, я парней попросил присмотреть пару дней. На учебу вернулась. Больше орала.
Матвей усмехается. Он тогда на шухере стоял.
