Савельев посмотрел на тестя и проговорил:
— А стоит ли тебе волноваться, Степан Гордеевич? Дом у нас — полная чаша, Ульяна ни в чем не нуждается. Денег нам на все хватает.
— Вот я и думаю, откуда они у тебя берутся, коли ты не при царе и вотчиной не занимаешься. Да и не даст она столько, как ни старайся.
Савельев улыбнулся и сказал:
— От отца, Степан Гордеевич, много чего осталось.
— Ты мне про это сказки не рассказывай. Я хорошо знаю, как жил почтенный Владимир Андреевич.
Дмитрий уже и не рад был, что остался у родителей жены.
Он и правду сказать не мог, и лгать не был приучен. А князь Остров человек очень любопытный, все ему знать желательно.
— Вижу, Степан Гордеевич, что не все ты про отца моего знал. Но хватит разговоров, ими сыт не будешь. Давай-ка лучше перекусим как следует.
Но не успел Савельев и куриную ножку съесть, как доверенный слуга Острова показался в двери и проговорил:
— Извиняюсь, Степан Гордеевич, тут до князя Дмитрия Ивановича человек прибыл.
— Что еще за человек?
— С виду служивый.
Конь добрый, сабля в ножнах расписных.
Остров взглянул на зятя и спросил:
— Кто это, Дмитрий?
— Так откуда мне знать? Пойду погляжу.
— Я с тобой!
Отговаривать тестя было совершенно бессмысленно. Он все одно пошел бы.
Посему князь Савельев вынужден был смириться и сказал:
— Ну что ж, коли есть желание, пойдем.
Они выбрались во двор, подошли к воротам.
За ними стоял всадник. Тот самый, который всегда являлся к Дмитрию.
— Долгих вам лет, князья, — заявил он.
— И тебе так же, — ответил Савельев.
Остров же спросил:
— Ты-то кто? От кого прибыл?
— Это только Дмитрий Владимирович должен знать. Ты уж извини, Степан Гордеевич.
— А меня откуда знаешь? — осведомился Остров.
Гонец улыбнулся и ответил:
— Кто же такого знатного вельможу на Москве не знает?
Эти слова пришлись по душе пожилому князю.
Савельев повернулся к нему и мягко сказал:
— Ты бы шел домой, отец.
— Что-то ты темнишь, зятек дорогой. Что за тайна от меня?
— Это не моя тайна.
— Нет уж, все одно растолкуй, почему к тебе гонец прибыл и чей он?
— Скажу, но не сейчас.
Обстановку разрядил сам гонец:
— Тайно-то не великая, Степан Гордеевич. Я от князя Юрия Петровича Крылова.
Остров немало удивился.
— От Крылова? Ближнего человека самого царя?
— Так, князь. Но Дмитрий Владимирович сказать тебе о том не мог.
Князь Остров взглянул на Савельева и спросил:
— Так ты знаком с Юрием Петровичем?
— Да, отец. Гонец сказал то, о чем я говорить действительно не мог, не имел права.
