Брыло может знать об одиннадцати. Но он и семерых примет за основной отряд, решит, что остальные мои люди несут дозорную службу. Такими силами дружиной мы и от лиходеев с центральной тропы отобьемся.
Осин улыбнулся и сказал:
— Верно, князь. Мысль хорошая, давай так и будем действовать. Ты не думал привлечь хоть часть воинов из крепости? Согласен, толку от них немного, но все какое-то усиление. Один только вид дополнительной силы может повлиять на разбойников. Да не такие уж эти ратники и слабые, просто давно в настоящем деле не были, привыкли к мирной, размеренной жизни.
Я бы взял пару десятков.
— А если разбойники их заметят? Вдруг тверские ратники не смогут скрытно подойти к роще?
— А они там нужны будут? Можно их у села Дубино поставить или у починка Долман. Конных. По твоему знаку они тут быстро окажутся. С воеводой заранее поговорить, объяснить, что к чему.
— Веры ему нет.
— А что вера? Он со своими ратниками и нужен-то будет лишь для вида. А чтобы воевода слушался и делал все так, как надо, задание ему должен дать князь Микулинский.
Ты ведь можешь с ним встретиться, покуда есть время. Или не желаешь, чтобы тверские вельможи все заслуги по изведению шайки и возвращению клада себе присвоили?
— Это пустое.
— Я лишь предложил, князь. Тебе решать, как тут быть.
— Подумаю. Время еще есть. Ты тоже отдохни, Егор Михайлович, в моем шалаше.
— Тебе можно было и шатер поставить, — с улыбкой проговорил Осин.
Савельев отмахнулся и заявил:
— Суета лишняя. Я и так обойдусь.
Егор Осин понял замысел воеводы особой дружины и отправился на отдых.
Обдумав предложение Егора, Савельев подозвал к себе Новика и сказал:
— Кузьма, давай коней, поедем в Тверь.
— Слушаюсь, князь! А Кубаря с собой не возьмем? Здесь он только мешается и сильно раздражает Горбуна. Как бы Осип случайно не прибил его.
— С него станется. Скажи Горбуну, чтобы тоже взял коня. На другого пусть посадит Кубаря. Они с нами пойдут.
— Понял.
Вскоре всадники двинулись к Твери. Они обогнули село и чрез Васильевские ворота въехали в кремль.
Стражники растерялись. Ведь особая дружина ушла к Новгороду. И вдруг в кремле ее воевода князь Савельев. Воины доложили об этом Микулинскому.
Тверской тысяцкий тут же выбежал из дворца и осведомился:
— Что-то случилось, Дмитрий Владимирович?
— Ничего особенного. Пусть стража примет пленника.
— А что это за пленник?
— Гонец от Воронова на Москву. Очень важный свидетель.
— И где вы его взяли?
— Лишний вопрос, Дмитрий Иванович.
