— Ты уверен, что мои телохранители не заметят моего ухода?
— Я сказал им, что возьму ночную смену. Они смотрят телевизор в доме охраны. Пока вы двое держитесь подальше от неприятностей, все будет в порядке, — отрезал Сантино.
Я взглянула на Анну. Очевидно, она не раскрыла ему детали нашего плана. Он думал, что мы хотим повеселиться.
Я выбрала костюм Женщины-Кошки. Кожаная кошачья маска закрывала всю верхнюю половину моего лица. Пряди белокурого парика спадали мне на плечи, соблазняя Данило. Я надеялась, что маска скроет достаточно, чтобы Данило не узнал меня.
Я сомневалась, что он когда-либо смотрел на мое лицо достаточно долго, чтобы действительно заметить детали, но все же это риск. Возможно, он даже не узнал бы меня без маски. Он никогда не смотрел на меня дольше нескольких секунд, если вообще смотрел. Я наклеила густые накладные ресницы и накрасила губы ярко-красной помадой, чтобы соблазнить и отвлечь его, так как никогда раньше не носила ничего подобного.
Он увидит длинные светлые волосы и потянется к ним.
Затем вдохнёт любимые духи Серафины. Она оставила флакончик в ванной, когда сбежала, и я восприняла это как небольшое напоминание о ней. Сегодня я впервые нанесла их, и это было странно.
— Как я выгляжу? — спросила я Анну.
Она вздохнула.
— Не похожа на себя.
Не то чтобы Анна была похожа на себя. Она оделась как жена Чаки, кукла-убийца с ярко-рыжим париком и страшным макияжем. Она была совершенно неузнаваема, что было необходимо, если мы хотели оставаться незамеченными достаточно долго.
Если дочь Капо появится на вечеринке, новость распространится как лесной пожар. Сантино отказался надеть соответствующий костюм Чаки. Вместо этого он был одет во все черное. По крайней мере, у него была маска-череп, чтобы прикрыть лицо, но это был предел его сотрудничества.
— Именно к этому я и стремилась.
— Знаю, — сказала Анна.
Я поняла, что она хотела сказать еще что-то, но, вероятно, пыталась выразить это так, чтобы не задеть мои чувства.
— Говори.
— Я просто хочу убедиться, что ты держишь ситуацию под контролем.
Ты хочешь противостоять ему, установить правила и дать понять, что его поведение причиняет тебе боль. Поднеси зеркало к его лицу, чтобы он понял, насколько испорчены его действия, — прошептала она так, чтобы Сантино не мог нас услышать.
Это звучало легко, когда Анна изложила наш план. Она была специалистом по планированию и почти всегда добивалась своего. Я ненавидела конфликты и хотела нравиться людям.
— Не волнуйся.
