— София, можно тебя на пару слов? — спросил папа.
Я оторвалась от своего домашнего задания и слегка нахмурилась. Его голос звучал глухо.
— Я сделала что-то не так?"
"Это единственное объяснение, почему папа или мама разыскивали меня. Они были слишком заняты после похищения, так что я привыкла находится одна или с моей кузиной Анной. Я не злилась на них. Им было больно. Я просто хотела, чтобы все вернулось на круги своя. Хотела, чтобы мы были счастливы.
Папа подошел ко мне и коснулся моей макушки, его глаза излучали печаль.
— Конечно, нет, божья коровка.
Я улыбнулась, услышав свое прозвище. Оно всегда напоминало мне, как сильно он любит меня, даже если он не всегда мог показать это из-за того, насколько плохи дела.
— Давай сядем вон туда, хорошо?
Он указал на мой розовый диванчик. Он подошел к нему и с усталым видом опустился. Я последовала за ним и села рядом. Долгое время он ничего не говорил, только смотрел на меня так, что у меня перехватило горло.
— Папа? — прошептала я.
— С Финой все в порядке?
— Да… — он сглотнул и взял меня за руку. — Ты же знаешь, что в нашем мире есть правила. Правила, которым мы все должны следовать. Данило больше не может жениться на Серафине, и мы решили, что пообещаем ему тебя.
Я моргнула, потрясенная. Мой живот бешено затрепетал.
— Серьезно?
Я съежилась от того, как взволнованно это прозвучало.
Взгляд папы ещё больше смягчился. Он слегка сжал мою руку.
— Через много лет ты выйдешь за него замуж.
После того, как тебе исполнится восемнадцать. Сейчас тебе не о чем переживать.
Шесть лет и шесть месяцев.
— Фина грустит?
Папа улыбнулся.
— Нет, она знает, что правила должны быть соблюдены.
Я медленно кивнула.
— Данило действительно хочет жениться на мне, когда я вырасту?
Я не могла в это поверить. Он был таким красивым и умным. Серафина и он выглядели рядом друг с другом, как монархи, как Диснеевская пара.
Папа поцеловал меня в лоб.
— Конечно, он хочет. Любой мужчина был бы рад, если бы ты стала его женой.
Он выбрал тебя.
Я просияла, глядя на него.
Он притянул меня к себе с глубоким вздохом.
— Ох, божья коровка.
Он звучал грустно, не взволнованно, и я не была уверена почему.
* * *Всю ночь мне снился Данило. Мне не терпелось поговорить об этом с Анной. Она приехала сегодня, прежде чем ей и ее семье пришлось вернуться в Чикаго.
Я проснулась еще до восхода солнца, слишком возбужденная, чтобы быть спокойной.
