Блондинке рано или поздно придется уйти.
Стук в дверь заставил меня подпрыгнуть.
— Войдите, — сказала я.
Папа шагнул внутрь и замер, увидев меня. Он покачал головой, словно не мог поверить своим глазам.
— Когда ты успела превратиться в красивую девушку? Разве я не говорил тебе оставаться моей маленькой девочкой навечно?
Я рассмеялась.
— Возможно, тебе следовало запереть меня в башне?
Он подошел и притянул меня в объятия. Я глубоко вздохнула, пытаясь уловить запах дыма. После похищения Фины папа то и дело курил.
Он все время пытался бросить курить, но обычно это длилось не дольше нескольких месяцев.
— Возможно. — он отстранился, но в его взгляде все еще была тоска.
— Еще два года, — напомнила я ему.
Он коснулся моей щеки.
— Знаю. А теперь нам действительно нужно спуститься вниз. Прибыли первые гости, и твоя мама развлекает их напитками и закусками.
Мы взялись за руки и направились вниз. Мягкий гул разговоров доносился из нашей гостиной. Это было большое помещение, совмещавшее в себе столовую и гостиную.
Обслуживающий персонал убрал большую часть мебели из комнаты и отодвинул остальное в сторону освобождая место для высоких столов и буфета. Красивые цветочные композиции в бледно-розовых и ярко-розовых тонах, соответствующие моему платью, украшали столы.
В тот момент, когда мы с папой вошли в комнату, в толпе воцарилась тишина, и их глаза сосредоточились на мне. Мама одарила меня гордой улыбкой с другого конца комнаты, что заставило меня поднять голову немного выше.
Она научила меня демонстрировать силу и элегантность на публике, и я хотела именно этого.
Тем не менее, часть моего самообладания поколебалась, когда мой взгляд упал на Данило. Он стоял рядом со своим кузеном Марко, матерью и Эммой. Последняя одарила меня ободряющей улыбкой, в которой я нуждалась, прежде чем снова встретиться взглядом с Данило. Выражение его лица было непроницаемым, несмотря на вежливую улыбку. Это была стандартная маска джентльмена, которую он демонстрировал на публике, но в глубине его глаз я уловила намек на неодобрение, возможно, даже гнев и шок.
Он не ожидал, что я брошу ему вызов."
"Папа сжал мою руку и повел меня к Данило. Единственным, кто выглядел менее чем довольным происходящим, был Сэмюэль. Он был ярким кинжалом «скоро стану женихом». Что бы ни происходило между этими двумя, это не мое дело.
Когда мы с папой остановились перед Данило, мое сердце бешено заколотилось. Я надеялась, что мои нервы не отразятся на лице.
