Я не позволю тебе неуважительно относиться к ней, связываясь с другими девушками, понял?
Он усмехнулся.
— Мне плевать, чего ты хочешь. Я еще не женат на твоей сестре, так что то, чем я займусь в ближайшие две недели это мое блядь дело. И если я правильно помню, ты трахнул довольно много блондинок очень эффективным для СМИ способом за эти годы. Как ты это называешь, если не неуважением к Софии?
Он был прав, но я не хотел этого признавать.
— Это было задолго до свадьбы, не говоря уже о том, что я не хотел, чтобы что-то попало в прессу.
— По крайней мере, я держу это в секрете, — огрызнулся Сэмюэль.
Я проигнорировал его замечание.
— И о чем, черт возьми, ты думал, позволив Эмме сидеть одной, пока все танцуют? Как ее жених, ты обязан составить ей компанию. Она поймет, что ты не хочешь ее, если будешь продолжать в том же духе.
— Я подошел к ней и спросил, не хочет ли она составить мне компанию, но она велела мне пойти потанцевать. И, возможно, тебе стоит сосредоточиться на том, чтобы София была счастлива.
Она твоя жена, и до сегодняшнего дня ты был дерьмовым женихом. Я не очень-то надеюсь на твои способности мужа. Было чертовски неловко, как ты продолжал преследовать этих блондинок, как маленькая киска, которая не может смириться с тем, что ее бросили.
Я ударил его локтем в горло.
— Может, я просто люблю трахать блондинок, Сэмюэль. Я не из тех, кто страдает уже много лет, потому что моя сестра выбрала врага, а не свою предполагаемую родственную душу.
Сэмюэль оттолкнул меня, и вскоре мы сцепились.
— Что вы делаете? — испуганный голос Софии заставил нас оторваться друг от друга.
Я откашлялся и поправил костюм и галстук. Сэмюэль сделал то же самое, но не без того, чтобы не послать мне смертельный взгляд. Как будто это на меня подействовало.
— Почему вы деретесь, как пара пятилетних детей? — спросила София, вставая между нами, словно боялась, что мы снова вцепимся друг другу в горло, если она этого не сделает.
— У нас произошёл небольшой спор.
Тебе не о чем беспокоиться, — сказал я.
Она покачала головой и посмотрела на Сэмюэля.
— Может, тебе стоит пойти к Эмме?
Ее голос был суров, и, к моему удивлению, он ушел, не сказав больше ни слова.
София повернулась ко мне. Теперь, когда мы остались одни, ее уверенность в себе немного поубавилась. Она определенно нервничала из-за того, что осталась со мной наедине.
— Этого не должно было случиться на нашей свадьбе, — сказал я, как бы извиняясь.
— Ты прав.
