Я позволил себе принять Софию, увидеть ее такой, какая она есть: великолепно молодой девушкой. Не утешительным призом, не сестрой Серафины.
И, черт возьми, София была потрясающей. Я был рад, что она перестала красить волосы в светлый цвет. Ее каштановые волосы красиво контрастировали со светлой кожей и детскими голубыми глазами.
У нее была легкая россыпь веснушек, которых я никогда раньше не замечал, вероятно, потому что макияж скрывал их, что было позором, потому что они добавляли очарования Софии. Ее платье не было помпезным, как я думал.
Она выбрала элегантное, струящееся платье, которое подчеркивало ее почти эльфийскую фигуру. Я с трудом оторвал от нее взгляд, когда священник начал свою речь. Его слова мало что значили для меня, но сотни глаз смотрели на меня, и я должен был притворяться.
Со скамей послышались всхлипы. Возможно, мама. Инес обычно была более сдержанной, даже если ее безупречная маска заработала трещину после похищения Серафины. Я отбросил эту мысль в сторону. Сегодня прошлое уходит на сон.
После того как священник объявил нас мужем и женой, София напряглась. Настало время для поцелуя. С той самой ночи мои сны были наполнены Софией. Поцелуи были лишь малой частью моих фантазий. Видя реакцию Софии на мою близость, я понимал, что наши сексуальные отношения примут совсем иной оборот, чем мои мечты — по крайней мере, до тех пор, пока я не покажу ей, как хорошо я могу заставить ее чувствовать. В прошлом я не был эгоистичным любовником, но мои свидания на одну ночь с блондинками вряд ли были связаны с удовольствием и скорее с выплеском моего гнева.
Конечно, София этого не знала. Я мог только представить, как она представляла себе нашу сексуальную жизнь. Хотя я любил доминировать и был требовательным любовником, то, чему София стала свидетелем, определенно не то, что я планировал для нее.
Полностью повернувшись к ней, я взял инициативу на себя и обхватил ее щеки ладонями. Она встретилась со мной взглядом, и я надеялся, что она поймет, что с этого дня я сделаю все возможное, чтобы заставить ее забыть нашу болезненную встречу и все мои другие неудачи.
Она закрыла глаза, когда я наклонился и прижался губами к ее губам. Это должен был быть наш первый интимный момент, первый опыт Софии. Возможно, однажды она вспомнит только хорошее.
Когда я отстранился, ее щеки были красными, но она все еще была напряжена. Ее глаза затрепетали, открываясь, красивые голубые и неосторожно полные надежды.
