Интересно, читала ли она какие-нибудь статьи о ночных развлечениях Данило за эти годы? Фина была умна. Она, должно быть, поняла, что все это из-за нее, из-за бесконечного количества блондинистых побед.
— Надеюсь, что так и будет.
— Что-то произошло? Что-то с Данило?
Серафина всегда знала, когда что-то беспокоило меня или Сэмюэля.
Я прикусила губу. С одной стороны, я хотела спросить совета у Фины. Обычно Анна та, к кому я обращалась за советом, но в данном случае она была не настолько полезна.
— Ничего не произошло.
Просто немного нервничаю.
— Данило джентльмен, так что тебе не о чем беспокоиться.
Если бы только она знала его другую сторону, мстительного человека, который брал незнакомок у деревьев. Человек, который пугал меня, и все же я все еще хотела его.
— Я знаю, — солгала я. — Как там Грета и Невио? Не могла бы ты прислать мне их новые фотографии? Я так давно их не видела.
— Неразлучны. Невио и его кузены всегда присматривают за Гретой. Она так любит балет, и она такая талантливая. Римо даже построил для нее балетную студию, чтобы она могла заниматься дома.
Ее голос был переполнен любовью к Грете и мужчине, который поднял шум в Наряде… и сделал меня невестой Данило. Я не была уверена, благословение это или проклятие."
"— А Невио? Как поживает маленький сорвиголова?
Фина раздраженно рассмеялась.
— Не заставляй меня начинать. Он ежедневно испытывает мое терпение. Он и его кузены не вызывают ничего, кроме беспокойства. Но я не могу долго злиться на него, потому что он такой заботливый мальчик, когда дело касается Греты.
Я усмехнулась. Невио доставлял неприятности даже в младенчестве. Я могла представить, какой он сейчас. Увижу ли я их когда-нибудь снова?
— Грета все еще такая же застенчивая?
— Да, у нее небольшие проблемы с людьми вне семьи, особенно с толпой.
Я поняла, что Фина еще ничего не сказала о фотографиях.
— Ты можешь прислать мне их фотографии?
Фина помолчала, а потом ответила извиняющимся тоном:
— Не думаю, что Римо одобрил бы это… мы все еще на войне.
Римо.
Проклятие Наряда. Лицо Сэмюэля всегда вспыхивало ненавистью, когда он говорил о нем, и я заметила то же самое с Данило.
— Понимаю. Данило придет в ярость, если узнает, что я с тобой разговариваю. — в моем голосе звучали горечь и разочарование.
— Хотелось бы, чтобы все было по-другому.
— Но не будет.
— Нет, не будет, — мягко согласилась она. — Знаешь что? Я пришлю тебе фотографии, если ты пообещаешь прислать мне со своей свадьбы.
Я улыбнулась.
— Договорились.
