Я всегда, до конца своих дней буду помнить пять лет рядом с Сатору… И всегда буду носить имя Нана, хотя оно, скажу откровенно, не очень-то подходит для мужественного кота!
Я буду помнить город, где вырос Сатору.
И поля, где шелестят зеленые колосья.
И грозно ревущее море.
И Фудзи, нависающую темной громадой.
И старомодный, похожий на ящик телевизор, на котором так приятно лежать.
И милую пожилую кошечку Момо.
И дерзкого пса Торамару, полосатого, словно тигр.
И огромный белый паром, набивающий брюхо машинами.
И виляющих хвостом собак в каюте для животных.
И эту вредную кошку-шиншиллу, пожелавшую мне «Good luck!».
Бескрайние просторы Хоккайдо.
Желто-лиловые цветы, буйно растущие на обочине дороги.
Безбрежную равнину колышущегося сусуки, похожую на волнующееся море.
Лошадей, щиплющих траву.
Алые гроздья рябины.
И все оттенки красного – их показал мне Сатору.
Свечи тонких белых берез.
Кладбище, открытое всем ветрам.
Букет разноцветных, как радуга, цветов на могиле.
Белый зад оленя с рисунком в форме сердечка.
И огромную двойную радугу, вырастающую из земли, словно арка.
И Коскэ, и Ёсиминэ, и Суги с Тикако… Я буду помнить их всех. Но больше прочих – Норико, которая вырастила Сатору. Благодаря ей пересеклись наши пути.
Я буду помнить всех, кто был рядом с Сатору.
Разве может быть счастье огромней?!
– У меня была такая работа, что приходилось переезжать с места на место. Я испортила тебе детство… Как только ты заводил друзей, я разлучала тебя с ними.
– Зато появлялись другие – там, куда мы переезжали.
Да, мне было грустно прощаться с Коскэ, но в средней школе я познакомился с Ёсиминэ, а в старших классах сдружился с Суги и Тикако. Когда я привозил к ним Нана, поначалу все как-то не клеилось, но потом каждый из них соглашался взять его к себе. Столько людей захотели принять моего обожаемого кота… потрясающе! – Сатору сжал ладонь Норико обеими руками. – Но никто из них не понравился моему Нана, и тогда его приняла ты, тетушка.
Норико сидела, опустив глаза.
– И потом… ведь это ты нашла мне маму и папу, а потом и сама взяла меня к себе, и мы до сих пор вспоминаем о них. Ну разве я не счастливчик? А потому… Норико, не нужно плакать! Лучше улыбайся до самого конца. Так мне будет легче.
* * *Сатору стал часто подолгу задерживаться в больнице.
– Вернусь через несколько дней. – Сатору гладит меня по голове, подхватывает сумку и уходит."
"Периоды его пребывания в больнице становились все длиннее и длиннее.
