Пора ужинать! Вниз по лестнице. Вторая дверь налево. Желаю приятного аппетита!
Послышались шаркающие, удаляющиеся шаги. Тут я вспомнил, что с момента утреннего рандеву с полковником крошки во рту не держал, ощутил в желудке голодное урчание, поспешно оделся и чуть ли не вскачь понёсся в указанном направлении. За названной стариком дверью находилась просторная, чистенькая столовая с развешанными по стенам цветными натюрмортами. Людей в помещении не было, а накрытым оказался один единственный одноместный столик.
От расставленных на нём тарелок шёл вкусный, дразнящий ноздри аромат. «Интересно, где сейчас Валерий Петрович: – усаживаясь за стол, подумал я: – Может с Рябовым общается? И вообще, кто он такой? Внештатный, но доверенный сотрудник Конторы?… Личный друг шефа?… Родственник?… А, ладно! Зачем гадать попусту!!! Приютил, обогрел, свёл с полковником… и на том спасибо!».
Выбросив из головы загадочного старика, я вооружился столовым прибором и с жадностью набросился на отменно приготовленную еду…
* * *Утром меня разбудил всё тот же Валерий Петрович, накормил завтраком, дал время собраться, привести себя в порядок и вежливо выпроводил восвояси.
На прощание он вручил мне ключи от известной читателю, усовершенствованной «Нивы», доверенность на неё, а также водительские права на имя Дмитрия Лемешева. После чего пожелал удачи и скрылся в доме. Окинув последним взглядом своё неказистое с виду ночное пристанище, я уселся за руль, прогрел мотор и на средней скорости поехал в город на улицу Гагарина.
Ещё накануне вечером я решил предоставить чеченам с цыганами маленькую передышку (на пол дня примерно) и заняться вплотную диджеем Арцибашевым. Бойфрендом, блин! (Ненавижу эти дурацкие, иностранные словечки).
Часы показывали без четверти девять и Артурчика, пташку ночную, я надеялся застать в постельке. Тёпленьким, сонным и не ждущим от жизни никаких неприятных сюрпризов. Типа допроса с пристрастием.
Сегодня с утра заметно распогодилось. Уползли куда-то хмурые тучи.
В заголубевшем небе радостно улыбалось солнце. Прохожие гордо шествовали без зонтов. Некоторые даже без осенних плащей и курток. О вечернем ненастье напоминали лишь обильные лужи на тротуарах. Дом номер восемь, где обитал Арцибашев представлял собой кирпичную девятиэтажку, выстроенную на краю огромного пустыря, заросшего сорной травой и чахлым кустарником. Кое-где там были проложены дорожки, поставлены деревянные лавочки, а посему пустырь именовался «Парком».
