Бурмистров потребовал немедленно сделать его духовное завещание и законным образом зарегистрировать его. Парфен Семеныч быстро составил текст на основе устных указаний завещателя и переписал его своей рукой. Так положено, ежели это в конторе делается, а не у себя дома на смертном одре, например.
– Я знаю, продолжайте.
– Да все уже. Я внес необходимую запись в реестр, взял пошлину…
– Господин Подгаецкий, вы настаиваете на своих показаниях? Вам известна уголовная ответственность за ложные сведения следствию? А за соучастие в убийстве?
– Потрудитесь пояснить, господин коллежский советник, что вы имеете в виду? – агрессивно, без тени смущения парировал помощник нотариуса.
– Вы понимаете, чем рискуете? Гаранжи уже убил двух человек. Вы следующий – он не оставит в живых такого свидетеля.
Щеки у Подгаецкого порозовели, в глазах мелькнуло на миг сомнение, но тут же ушло.
– Я готов повторить свое показание под присягой. Сверьте почерки!
– Наука еще не умеет безошибочно отличать подделку почерка, и вам это известно.
Есть другие доказательства?
– Доказательство – это мои слова. А у вас есть чем их опровергнуть?
– Пока нет.
– В таком случае, господин коллежский советник, позвольте откланяться.
Так Благово потерпел второе поражение подряд. Неужели будет, как тогда с Лельковым? Бурмистрова говорит – весь город смеется… А что поделаешь? Не отправишь же человека на каторгу, не имея доказательств. Может быть, Лыков нароет что-нибудь в Молитовке? Но Павел Афанасьевич уже почувствовал руку хорошего организатора всего этого преступления.
Гаранжи – больше некому. Вон как этих двоих срепетировал: не подкопаешься!
Начальник сыскной полиции взял лист бумаги и записал основные направления следствия. Обыск на даче, встреча с Бурмистровым-младшим, разыскания на Кавказе. И самое главное – допрос кухарки. Если будет доказано, что перепелов готовили в разной посуде – Гаранжи конец!
Размышления его прервало появление подполковника Курилло-Сементовского, помощника полицмейстера, красавца и первого в городе бабника.
– Паша, – спросил он, располагаясь на диване (Благово спал на нем, когда ночевал в управлении), – что у тебя случилось с Дмитрием Бурмистровым?
– Вызвал его на завтра на допрос. А что?
– Он только что ушел от меня. Донельзя возмущенный! Якобы ты грозил привести его в управление полиции силой.
– И приведу, если не явится сам. Представляешь, этот нахал передал через секретаря, что ожидает меня для беседы у себя дома. И время назначил: с двух до трех.
